Каждый за себя

Убедившись в безопасности перемещения, Керро окликнул хакера, и дальше — до этого дома — шли вместе в молчании.

А теперь вот комната. Резкий свет с потолка, неряшливая скупая обстановка, холод. Керро молчит, будто дремлет сидя. Цифрыч суетится вокруг стола…

Айе было тоскливо-тоскливо. Даже под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия. Хакер на неё глянул мельком, заметил синяк и негромко хмыкнул, однако почти сразу отвлёкся: достал из рюкзачка два планшета и взялся подсоединять к ним какие-то явно самодельные девайсы.

— Не, Керро, что ты так просто на встречу не выйдешь — я знал, но что про это местечко в курсе — даже не подозревал. А заценил, как круто тут? Три пути отхода, и все хрен перекроешь, плюс восемь каналов к чёрным серверам.

Рейдер ответил:

— Путей отхода, на самом деле, пять, а серверов, мне говорили — только четыре, — он устроился поудобней — откинулся к жесткой спинке, вытянул ноги. — Ну, а то, что знаю… Я со многими межсекторалами в дружбе. Помнишь, в прошлом году сеть чёрных проксей упала? Не удивило, что тебя никто не расспрашивал?

Цифрыч промолчал, но безмерное удивление на его лице было красноречивее любых слов.

— А всё потому, — продолжил Керро, — что я нашёл того, кто это сделал. Вот Церковь Цифры вас и не трясла.

— Однако! — присвистнул Цифрыч. — За мной должок.

— Не принимаю, — коротко отозвался собеседник.

— Как хочешь, — пожал плечами хакер. — Прошу, леди, — и он подвинул к молчаливо сидящей девушке один из голографических планшетов, а за второй сел сам. — Ознакомляйтесь.

Айя поудобнее устроилась на шатком стуле и начала пролистывать проекции.

Люди, люди, люди… Лица, лица, лица… Мужчины и женщины, старые и молодые, угрюмые и улыбающиеся, красивые и не очень. Много. Очень много. Но никто не казался знакомым. Девушка старательно всматривалась в каждого, надеясь, что память всё-таки отзовется. Однако память молчала. И на пятом десятке внимание стало рассеиваться.

Керро, похоже, спал. Цифрыч сидел в своем углу и больше не обращал на Айку никакого внимания. Она этому молчаливо радовалась, так как светить синяком было всё-таки не очень приятно.

И снова лица, лица, лица… Женщина с высокой прической, молодой мужчина с ранней лысиной, престарелый дядечка в огромных очках, юная леди, постриженная под мальчика, снова женщина, мужчина, старик… Рыжие, светловолосые, русые, брюнеты, блондины, с короткими волосами и длинными, с гладкими и…

Девушка отшатнулась от голограммы добродушного кудрявого человека в белом халате. Поставила проекцию на паузу, увеличила масштаб. И долго смотрела, чувствуя, как мелкая дрожь застарелого страха поднимается вдоль по позвоночнику.

— Вот этот, — хрипло сказала Айя и зачем-то добавила: — Я его за голову укусила.