Себя преодолеть

И, признаться, было от чего ахнуть. А Мартин открывал в улыбке сахарные зубы и смеялся.

Тогда ему просто повезло. Бывает такое. Имея рекорд мира в сумме троеборья 470 килограммов, Воробьев, конечно, был недосягаемым противником для Мартина. Но в острейшем поединке с Виталием Двигуном на Спартакиаде народов СССР Воробьев получил тяжелую травму. Больница. Перерыв. Форсированные тренировки... и незалеченная нога.

Никто не верил в «звезду» Мартина. Для этого он был еще слишком юн. Но когда на соревнованиях все увидели: Воробьев не тот, Воробьев слаб, — взгляды и симпатии публики обратились к новому фавориту. Публика ревела, приветствуя Мартина. А он, подхлестываемый всеобщим энтузиазмом, рвался к победе.

Последний вес! Если он возьмет его, он возьмет и золотую медаль чемпиона, потому что этот вес выводит его на первое место...

Глаза Мартина вылезли из орбит. Крупная дрожь. Разве можно его подвиг назвать просто толчком?!

А потом парень, обезумевший от счастья, тут же на помосте сбросил ремень, майку и изогнулся в приступе восторга. Потное тело сверкало в лучах прожекторов.

Газеты захлебывались от восхищения. Ругали Воробьева. И славили нового чемпиона.

Жизнь — прекрасная штука, если уроки, преподнесенные ею, не запоздали. И если остались силы, чтобы все расставить по своим местам. Для Воробьева 1960 год был далеко не лучшим. Проигрыш звания чемпиона СССР Трофиму Ломакину. Общее недоверие. Шушуканье за спиной. Что и говорить, такое не радует.

Но один из дней Олимпийских игр, 9 сентября 1960 года, восстановил истину. После ожесточенной борьбы с Ломакиным, многих месяцев гложущего сомнения пришла победа. Да еще какая! Новый мировой рекорд — 472,5 килограмма, вторая золотая олимпийская медаль и долгожданный реванш!

Луис Мартин стоял на пьедестале почета над цифрой «три» и виновато улыбался. Он больше не слышал похвал. Его забыли. Слава и победа соперника в одну ночь лишили всего. Но, наверное, в то мгновение и родился мужественный атлет — Мартин. Потому что триумф твоего спортивного противника — слишком сложное испытание. А он его выдержал и запомнил на всю жизнь. Лишиться того, чем он обладал? Никогда!

...1961 год. Венский «Штадтхалле». Огромное бетонное сооружение. От рева публики дрожат стены, пол, потолок. Я сижу в раздевалке и шнурую ботинки. Через десять минут начнутся соревнования тяжеловесов. Я слушаю, как по коридору из зала несется гулкое эхо. Зрители чествуют нового победителя — поляка Иренеуша Палинского. Публика не хочет успокаиваться и кричит, топает ногами.

Я шнурую ботинки, потом бинтую кисти и... боюсь смотреть в глаза Воробьеву. Он проиграл. Он третий. «Каково ему?!» — думаю я и нарочито долго вожусь с бинтами.