Себя преодолеть

И надел лучшую, как снежинка, белую рубаху. Надраил до блеска, как в армейские годы, ботинки. И выкатился на свет божий франтом.

С порога меня встретил безоблачный день с высоким небом. Я сел на скамейку в тени. Из окон слышался смех. Трещали крышки чемоданов и шкафов. Ребята укладывались. По кольцевому шоссе грохотали грузовые машины. Плыл зной, смывая утреннюю прохладу. Под ногами топорщилась стриженая травка.

Я раскинул руки по спинке скамейки и глазел по сторонам. Я не сомневался в себе. Мои мышцы были хороши, как никогда. И я радовался своей силе, собранной в срок.

Чуть знобило от возбуждения. Я сложил руки за головой. Напрягся в жгут. Мышцы на плечах сжимали голову. Кожа пахла студеной водой. Я зашептал, как в детстве: «Мышцы, мышцы, не подведите меня сегодня. Наш день, други! Потрудитесь, сколько я вас выхаживал! Ну, дорогие мои?!» Рассмеялся — и мышцы распались в безвольную однородную массу.

Лениво проплыл конный полицейский патруль.

Перед завтраком я еще раз заглянул в комнату. Проглотил витамины. Решил, что после соревнований всю эту химию выброшу в окно.

Постоял, размышляя о Кузьмине, Хэйдоне, хорошем утре.

По дороге в столовую подумал, что для меня поражение Кузьмина вообще-то не новость. Припомнил, как за неделю до отъезда на Олимпийские игры мы шли с Дедом по Арбату. Нас захватил ливень. Мы стояли под крышей дома и ждали. Я вертел головой и с удовольствием разглядывал дождь, дома и людей.

Дед тронул меня за плечо и сказал: «Смотрю на людей, и так хочется, чтобы кто-нибудь обернулся. Взял за руку: «Верно, устал, приятель?» Чтобы в самую душу загреб. Щемит у меня там что-то».

А потом буркнул мне: «Отстань». И двинулся напролом.

Я долго смотрел вслед. И тогда еще понял, что Кузьмин может проиграть. Победители говорят по-другому...

Я неожиданно вспомнил о записке Кузьмина, переданной мне врачом. Развернул скомканный листок.

«Боря, я не силен в литературе. Но однажды ты здорово сказал: «И ты оттолкнешь те руки, которые попытаются тебя удержать». Кажется, так?

Да, Боря, оттолкни руки, которые указывают благоразумный, но трусливый выход. Мне было трудно помочь Бубнову. Очень. Зато Хайн не выиграл.

Ломай Хэйдона в жиме. На словах все страшны. Лэм — лисица. Работай чисто, и ему ничего не останется, кроме вежливых улыбок.

В тумбочке мои бинты и термос. Возьми.

— Спасибо, Дед, — прошептал я, пряча записку. Солнце хозяйничало в небе. И день стоял, распятый лучами. И сила заливала меня.

Судьба тяжелая , как штанга

Эти профессиональные спортсмены недолго могли пользоваться силой своих рук и ног. Чрезмерно развитая сила пожирала самое себя: они преждевременно старились и умирали.

Л. Фейхтвангер, Успех

Старая, изъеденная ржавчиной штанга. Она лежит на стальных подставках. Чуть ниже плеч.