Сделка с врагом. Ответ на измену

Назвать Романа и Киру по отдельности не выходит. Они действительно, как пара.

Она лежит на кушетке, подняв руку вверх, касается щеки моего мужа. Он сидит рядом, на ее постели, хотя кресло стоит поблизости, и, опираясь на ладони, нависает над девушкой.

Успеваю лишь раз моргнуть, как Зотов начинает склоняться вниз и касается губами губ Измайловой. Это не дружеский поцелуй, а жадный, глубокий, с тихим стоном, полосующим мое сердце до кровавых червоточин.

— Любимая моя, — хриплый голос наотмашь бьет по нервам.

Это не может быть правдой!

Как же так?

Я, наверное, как-то неправильно расслышала.

Ошиблась.

Через тело проходит болезненный импульс. Содрогаюсь.

Он же только утром на почти такие же мои слова отвечал, что никому их не произносит, потому что не знает, что значит любить, а спустя несколько часов легко и непринужденно одаривает ими свою... кого?

Коллегу?

Сестру друга?

Подругу?

Бред!

— Ромочка, любимый, я была такая дура, что отталкивала тебя. Что пыталась доказать свою самостоятельность. Что собственными действиями подтолкнула тебя жениться на другой.

Что?

Нет-нет-нет.

Бред!

Не хочу слушать, понимать, осознавать.

Но стою и слушаю.

Каждое признание, как пощечина.

— Тш-ш-шш, всё хорошо, Кирюш, не нервничай. Ты же знаешь, я всё равно только твой. Брак с Ариной ничего не значит, просто ширма, нужная мне для политической карьеры. Ну ты чего, малыш? Не ревнуй, была бы причина.

Ширма? Это он про меня?

Каждая новая фраза бьет сильней предыдущей.

Дышать становится тяжело. Воздух, будто в пустыне, кажется раскаленным и жутко сухим, забивает легкие, но не насыщает кислородом. Щеки и уши не просто горят, полыхают от стыда и боли.

Теперь я понимаю выражение — кровь в жилах стынет.

У меня она тоже замерзает, превращаясь в азот.

По коже бегут колючие мурашки, а сердце вдруг осыпается мелкими осколками.

Прижимаю ладошку к губам, не в силах выдавить ни слова. И смотрю, как, перебросившись парой фраз, мой муж и его любовница снова увлеченно целуются.

Мимо снуют люди, в окно жарит солнце, через распахнутую створку раздается пение птиц.

А для меня планета останавливается.

Слетает с орбиты и несется прямиком в черную дыру.

Хоп! И вокруг непроглядная бездна.

Нападает какая-то апатия. Скольжу взглядом по знакомому лицу, волевому подбородку и острым скулам, считываю яркие эмоции, на которые супруг так редко расщедривался для меня, вижу именно то, что он только что озвучил.

Любит.

Да, ее он точно любит. Так жадно пожирать глазами и боготворить невозможно, если нет чувств.

У него к ней они есть.

А вот ко мне.

Это называется — почувствуй разницу.

Ощущаю себя пустышкой. Невидимкой. Ни Роман, ни Кира не замечают меня. Я стою всего в четырех шагах у приоткрытой двери, но меня не видят и не чувствуют, потому что я для них никто...