Сделка с врагом. Ответ на измену

Арбатов лишь сильнее сжимает руку.

— И еще пара моментов... Мои любовницы, Арина, не спят и не светятся на публике ни с кем кроме меня, а потому на период нашего общения... ни с кем никаких связей у тебя быть не должно. Это понятно?

— Да... но если Зотов…

Запинаюсь, ловя вспышку недовольства.

Черт. Я имею ввиду не постель, а вылазки в рестораны, на выставки и прочие мероприятия, в которых муж — любитель участвовать и таскать меня с собой. Но Абратову и это не нравится.

— ЕГО я возьму на себя.

Ответ звучит жестко и бескомпромиссно.

Уточнять не рискую. Возьмет, так возьмет.

Снова киваю.

— Дальше. Никаких выступлений в сети, интервью на телевидении или в прессе без моего ведома. Никаких сторис, фотосессий, болтовни с подружками. Запомнила?

— да.

— Хорошо, Арина. Поезжай... Арбатов сканирует взглядом и, вдруг прогнав с лица тучи, улыбается, — будь аккуратна за рулём. Тебя проводят.

В этот момент атмосфера кардинально меняется. А еще он, наконец, разрывает касание. Дышать становится гораздо легче.

Домой возвращаюсь на автопилоте. Снова под охраной. Но уже не Зотовской, а Арбатовской.

Же-е-есть.

В голове крутятся кадры последних минут разговора, после которых меня отпустили домой, и от этого волоски на коже встают дыбом.

Отпустили.

Слово-то какое.

Кажется простым и безопасным, а на деле... а что на деле, скоро узнаю опытным путём.

18.

— Ты где была?

Зотов налетает с порога, стоит подняться по ступеням и распахнуть входную дверь.

Спасибо, что не выскакивает на улицу и не выдергивает из машины. С тем бешенством в глазах, которое наблюдаю, адекватность Романа близится к отрицательной отметке.

— В фонде, — отвечаю ровно.

Нет, на самом деле я не такая смелая, как, наверное, кажусь со стороны. Просто Арбатов сказал, что возьмет Зотова на себя, и я наивно подумала, будто не увижу ненавистное лицо в ближайшие хотя бы день — два.

Вот и расслабилась заранее. А к неожиданному налету испугаться не успела. Это, конечно, хорошо. Обидно другое.

Так рассчитывала отдохнуть в одиночестве. И такой облом.

— А ты чего дома, а не на работе? — подозрительно кошу на Зотова.

Он в свою очередь осматривает меня. Недоверчиво. С головы до ног. Медленно обратно. Будто вспоминает: в таком ли виде я уезжала утром, или вдруг чего-то не хватает?

— Я еще раз повторяю свой вопрос, — повышает голос. Кажется, моя непробиваемость его сильно задевает — Где? Ты? Была?

Проглатываю совет обратиться к лору, раз со слухом явные проблемы, и копирую его интонацию.

— Я. Была. В фонде.

— Врешь.

— С чего бы?

Да, не была. Но фиг он докажет обратное. Стану упираться до последнего.

На удивление, ложь с губ льется легко. «Отличница» Арина портится на глазах.

Хотя, мне простительно.