Сделка с врагом. Ответ на измену

Руслан Германович отвечает ровно, в привычной ничего не выражающей манере.

Меня же прибивает к земле, а щеки опаляет стыдливым жаром. Будто щелчок по носу получаю, слишком много о себе возомнив.

Вот же наивная, решившая, что весь мир крутится только вокруг меня:

— Ну раз уж мы здесь оба.. отдыхаем, — между тем продолжает Арбатов, не замечая моего смятения, — поделитесь, чем вас так не устраивает моя кандидатура в качестве покупателя?

Мужчина глубоко затягивается и медленно выпускает струю дыма, а я прикусываю губу, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. Всё-таки Зотов меня довел, сделав слишком обидчивой и агрессивной. С другой стороны, чему быть, того не миновать.

— Потому что в этом мире, господин Арбатов, не всё продается и покупается по щелчку пальцев таких, как вы.

Выдаю в итоге самый мягкий вариант, задирая подбородок и глядя в немигающие графитовые глаза.

— Таких как я — это каких?

Ни один мускул не дергается на его лице, но общая аура всколыхивается от напряжения.

— Самоуверенных, наглых и беспринципных муд...жчин, — еле успеваю исправить последнее слово на приличное. — Хотите оспорить?

С минуту мы непрерывно смотрим друг на друга, и чем дальше, тем меньше мне нравятся собственные предчувствия. Пальцы на руках почему-то немеют, а сердце то ли останавливается, то ли куда-то прячется. Глупость, конечно, но оцепенение накрывает просто нереальное.

— Надеюсь, депутатское кресло, к которому вы так стремитесь, тоже вам не достанется, как и моя коллекция, — жалю последним пожеланием.

Ожидаю, что Арбатов сорвется. В крайнем случае назовет пустоголовой куклой.

Хоть как-то проявит эмоции сквозь ледяной панцирь. Но единственной реакции, которой добиваюсь, лишь легкий прищур.

— Считаете меня недостойным, а своего Зотова идеальным?

Вопрос на пару мгновений сбивает с толку. В мозгу, как переклинивает, и мысли начинают работать в совершенно ином направлении.

Выдержка летит к чертям.

— А знаете, нет, не считаю, — качаю головой, стараясь скрыть судорогу, что пробегает по телу. — Уже не считаю. Мой муж — обыкновенный богатый отморозок, который привык к вседозволенности и наглым манипуляциям.

— Не всё так гладко в семейном царстве? Неужели Рома наконец-то свалился с пьедестала?

Арбатов еле заметно усмехается, задавая вопрос. Будто для него самого эта информация не является новостью. А еще, глядя на меня, как-то странно меняется.

Практически неуловимо. Вполне возможно, я просто себя накручиваю, но замороженным он больше не выглядит:

— Можно сказать и так, — открыто признаваться в том, что узнала о наличии у мужа любовницы, не хватает сил. Зато в голове появляются мысли, как нужно действовать: раз Рома запрещает мне подавать документы на развод, нужно вынудить его самого это сделать.