Сделка с врагом. Ответ на измену

Из-под крана попью, не отравлюсь. Не могу больше находиться в одном помещении с Романом, хочу поскорее убраться.

Радуюсь уже тому, что Зотов за мной не идет, а остается в гостиной. Неторопливо шагает к дивану, стягивает галстук и бросает на него, а после направляется в сторону бара.

Ну да, отчего бы не расслабиться. У него же всё прекрасно. Это у меня жизнь с ног на голову перевернулась.

В нашу спальню залетаю на несколько минут, только чтобы снять платье, накинуть халат и взять сменное белье. Оставаться надолго в ней не планирую. В гостевой первым делом запираю дверь и иду в душевую.

Срочно требуется смыть с себя всю грязь, в которую с какой-то маниакальной упертостью весь день окунал Зотов. Хорошо окунал, потому что вот сейчас реально довел до точки.

Забираюсь в кабинку, включаю воду, горячую настолько, чтобы вытерпеть жар, хватаю гель, мочалку и начинаю себя тереть. Сначала спокойно, потом сильнее, и еще сильнее.

Наступает откат. Я остервенело скребу себя, скоблю и царапаю кожу, словно так могу стереть вонючую мерзость, в которую меня макнули головой, и реву.

Реву со всхлипами, а потом навзрыд. Захлебываюсь слезами, переживая разочарование и предательство.

Перед глазами проносится вчерашний день, сладкая парочка, их поцелуи, угрозы мужа, ненависть Измайловой, ее беременный живот.

Какая мерзость, грязь, фальшь.

В какой-то момент силы покидают, и я просто опускаюсь на поддон, поджимая под себя ноги. Сколько так сижу, позволяя слезам беспрепятственно катиться по щекам и смешиваться с каплями воды, не знаю. Выбираюсь, когда понимаю, что всё, батарейки сели. И если не выйду, так и усну в позе эмбриона.

Чтобы встать на ноги, не поскользнуться и не упасть, принимаю просто-таки титанические усилия. Обматываю тело простыней и медленно ковыляю к кровати.

Засыпаю, как только голова касается подушки.

Просыпаюсь от грохота. Дверь под ударом то ли ноги, то ли плеча Зотова проламывает часть откоса коробки и отлетает в стену.

Муж приближается и опускается на кровать, притягивая к себе.

— Тише, Ариш, тише... все хорошо... тебе просто дурной сон приснился... сон слышишь... всё будет хорошо, тш-ш-шшиш, родная.

Что? О чём он говорит? Какой сон?

Сознание еще покрыто хмарью, доходит с трудом.

— Ты плакала. Через дверь всхлипы услышал."

"Хмурюсь, тянусь потереть глаза. А щеки действительно мокрые.

Гад! Вот до чего довел. Уже и во сне покоя нет.

— Уходи, — сиплю.

Не могу его видеть. Не хочу.

— Арина... посмотри на меня, — голос глухой, но требовательный..

Не подчиняюсь. Мотаю головой. И руки его от себя отодрать пытаюсь

Не выходит. Он сильнее.

— Ты почему в мокром полотенце лежишь? Заболеть решила? — переключается на иное. — Снимай немедленно.

Рывком приподнимает и сдергивает ткать в пару движений.

Снова сопротивляюсь.