Сделка с врагом. Ответ на измену

Кажется, будто мое сердце огромное-огромное и пульсирует в каждой клеточке тела — в груди, в крови, набатом в ушах.

— Я дождусь этого чертова развода, Ариша, — тянет хрипло.

Прихватывает зубами мою нижнюю губу и слегка оттягивает к ювелирно тонкой кромке боли.

— А потом я тебя раскатаю, — обещает, усмехаясь, мазнув языком по укусу.

56.

Ужин

Ох, уж этот ужин.

Хочется сказать, что протекает он в теплой дружеской обстановке, хотя... так он по сути и протекает. Просто первое время я чувствую себя немного не в своей тарелке.

Стесняюсь ребенка. М-да.

За столом мы присутствуем втроем. Я, Руслан и Зося. Макс отзванивается, что продолжит тусовку в гостях у друга и будет позже. Папа дает добро.

И вот Дюймовочка смотрит прямо на меня, а я, как школьница робею. При этом четко осознаю: даже под пыткой не стану стараться быть лучше, чем есть на самом деле, и набиваться в подружки этой милой барышне тоже не стану.

Не смогу.

А почему?"

"Ведь я действительно люблю детей, мне нравится с ними заниматься, играть, общаться. Я в педагогический институт пошла целенаправленно, по призванию, кипя горячим желанием — посвятить себя работе с ребятней. А не потому, что баллов на «нормальное» не хватило. Хватало... с лихвой.

Так почему же?

А потому, что боюсь. Многого. Боюсь быть навязчивой, боюсь не оправдать собственных надежд, боюсь не понравиться девочке, боюсь что-то сделать не так боюсь быть отвергнутой или услышать, что через дружбу с ребенком пытаюсь манипулировать ее отцом.

Один сплошной комплекс неполноценности?!

И пусть.

Строить воздушные замки не хочу и не буду. Слишком больно ранят осколки, когда те разбиваются.

Вот только Арбатова-младшая, куколка и конфетка, не подозревая о мысленных стенаниях, заскоках и прочей тараканьей ерунде взрослой тёти, легко пробивает броню своей любознательностью и прямолинейностью.

— Арина, а ты, правда, помогаешь больным деткам? — интересуется, закидывая мягкого игрушечного зайца на стул и удобно располагаясь поверх него.

— Да, стараюсь.

Бросаю мимолетный взгляд в сторону Руслана, понимая, откуда растут ноги. Но тот делает вид, что очень увлечен стейком.

— И мальчикам, и девочкам?

— Именно так.

— А ты с ними дружишь?

— Почти со всеми, — признаюсь с улыбкой

— А с папой почему не хочешь?

Фух.

Смотрю на искривленные в улыбке губы Арбатова, ловлю хитринку во взгляде и, прищурившись, обещаю глазами обязательную ответку. Потом возвращаю внимание любознательной Дюймовочке.

— Я не то, чтобы не хочу... э-м-м... Зось... как бы тебе объяснить... — чувствуя, что начинаю краснеть от смущения, тру пальцами губы. — Понимаешь... когда мальчик или девочка маленькие — с ними легко общаться, а когда вырастают и становятся взрослыми... в общем, чем старше люди становятся, тем сложнее... подружиться.