Сделка с врагом. Ответ на измену

— Не получается, — жалуюсь Руслану Германовичу, который внимательно наблюдает за моей второй и третьей попытками.

Не знаю, кем мысленно он меня называет, но глаза закатывает показательно, а потом в одно движение решает мою проблему.

Честное слово, не хочется проводить параллелей, но они без спроса сами проводятся.

Отчего-то становится себя очень жалко. Чтобы не выдать эмоционального перенапряжения, отворачиваюсь к окну и просто пью. Дышу и пью маленькими глоточками, уходя в себя.

Только когда перед глазами появляется моя любимая ласточка, сверкающая на солнце белоснежными боками, отмираю и оглядываюсь.

Это не парковка бизнес-центра, а закрытая территория элитного комплекса, где раньше жил мой покойный дядя, а теперь планирую жить я. И вот тут, во дворе, стоит на парковке моя машинка. А рядом с ней черный джип охраны Арбатова.

— А-а-а... как?

Озвучиваю вопрос, желая прояснить момент как мог сюда переместиться автомобиль, если ключи от него у меня никто не забирал.

Ан-нет забирал. Стоит нам выйти из машины, как один из молчаливых двухметровых «шкафов» подходит ближе и передает Руслану Германовичу увесистую связку. По брелоку в виде рубиновой звездочки, оправленной в золотой круг без труда признаю в ней свою.

— Ты рылся в моей сумке? — выпаливаю, тыкая в Арбатова пальцем, и шокировано распахиваю глаза.

Момент, когда он мог это провернуть в голову приходит быстро: во время моей примерки. Он забрал мои вещи, чтобы те, якобы, не мешали, еще и фыркнул, когда я нахмурилась:

— Арина, иди уже и не кривляйся. Не маленькая.

— Да ты... да ты наглый! Беспринципный! Самоуверенный! — шиплю гюрзой. — Я же тебя сейчас стукну!

Сжимаю кулаки, прищуриваюсь и наступаю на двухметровую детину, забывая обо всем. О страхе. О том, что обещала его слушаться. О том, что я — девочка, а они мальчиков не бьют.

— Хочешь покажу, как успешно умею обрывать женские истерики? — выдает также тихо Сатана и вместо того, чтобы отступить от злой меня, наклоняется ниже, опаляя лицо горячим дыханием.

— Любовниц своих усмиряй, — прищуриваюсь, не желая сдавать позиции.

— А ты, милая, у меня кто?

— Я... ты... ну знаешь…

На качелях эмоций подкидывает и штормит.

Как там Тузик грелку рвет? Вот. Я его тоже сейчас так.

— Ар-рина, — звучит предупреждающе.

Застываю, пару раз моргаю и затихаю. Но не от услышанных слов или прочувствованной интонации, а от того огня, что вспыхивает в темных глазах.

Мамочки, точно, Сатана, не скрывающий свой интерес.

Сглатываю и затихаю, убеждая себя, что в лесопосадке по-любому быстрее закопают меня, нежели его.

— Вот и умница, — хмыкает исчадие ада. А потом свои пять копеек вставляет, — зато смотри, как быстро с «вы» на «ты» перескочила.

Боже, хорошо, что под рукой ничего в этот момент нет, а взглядом убивать людей не научили.