Сделка с врагом. Ответ на измену

Гордая. Независимая. Ершистая.

Безумно хочется придвинуть ее к себе, обнять, заставить расслабиться, еще больше хочется, чтобы она сама сделала подобный шаг, но понимаю, что так будет неправильно."

"Уверен, у нас еще ни раз случатся обстоятельства, когда от скорости принятия моих решений будет зависеть слишком многое, порой — жизнь. Загадывать сложно. И времени, чтобы объяснять и разжевывать ей детали, ожидая согласия, у меня попросту не будет, а может, я и не смогу это сделать по иным, более веским причинам.

И здесь остается одно. Арина должна привыкнуть не обижаться, а мне доверять.

Безоговорочно.

Да, вот так. Должна.

И это не плохо и не страшно.

Доверять своему мужчине — правильно.

Это не слабость. Это сила. Это связь, душевная, глубокая, на уровне подсознания.

Крепкая и неразрывная.

— Всё плохо?

Обдумав мои слова, Арина отворачивается от окна, в котором, думаю, ничего не видела, плавая в своих грустных мыслях, и, не моргая, смотрит мне в глаза.

Прямо. Открыто. Не поджимая губы, не выражая негодование мимикой, не бросаясь обидными словами, что я испортил ей день, лучшие годы, жизнь.

Черт! От этого до нутра пробирает.

Она молчит, а меня выворачивает. Ощущаю, что зря вспылил. Зря не сдержался.

— Я всё решу, Ариш. Скоро. А ты пока побудешь там, где тебя никто не тронет.

— У тебя?

— Верно.

— Хорошо.

И никаких неудобных вопросов, которыми так любят разбрасываться женщины.

Никаких ста слов в минуту по делу и нет. Ни оханий, ни аханий, ни... мы все умрем, а мне еще последнюю коллекцию туфелек не доставили.

Чувствую себя придурком. Потому что непонятно: кто кого в итоге воспитывает? Я Арину своей жесткостью и желанием заполучить её всю, без остатка. Или она меня своей женской гибкостью и чуткостью.

Однозначно, Осипова делает меня податливым. Заставляет анализировать поступки, проматывать в голове фразы, стараться маневрировать, чтобы в будущем не обидеть.

Что странно и непривычно, я не чувствую себя от этого каблуком.

Мне заходит всё, что между нами кипит, даже когда кипит со знаком минус. Ведь и этот знак у нас вполне неплохо получается перевести в плюс.

— Пока рано говорить о чем-то конкретном, но я обязательно это сделаю позже, —произношу негромко и переворачиваю руку, раскрывая ладонь.

Шаг за ней.

Согласится или нет?

Арина не подводит.

Кивает и накрывает мою ладонь своими прохладными пальчиками.

Сжимаю.

Хорошо. У нас все хорошо — это главное. И уже нет желания стереть телефон в труху, лишь потребность закатать скунса-Измайлова в асфальт, чего он очень сильно добивается. И, чувствую, добьется.

В закрытый от чужаков поселок так и въезжаем. Держу руку Арины в своей и неспешно поглаживаю, пока обдумываю план предстоящих действий. Тут всё просто: испортить Владику малину.

Но в начале.