Сделка с герцогом

Честно говоря, она не уверена, что Эджфилд не полное чудовище, но тем не менее не станет просить мать вмешиваться, так было бы нечестно. Этот человек – ее проблема, не матери; ей придется разбираться с ним самой.

– Хорошо, – со вздохом скаала Вероника. – Я приеду.

– И?.. – пожелала уточнить мать, не сводя с нее пристальных темно-карих глаз под безупречно изогнутыми бровями.

Стараясь не встречаться с ней взглядом, Вероника с показным легкомыслием тряхнула головой и пообещала, стараясь не думать о том, что понятия не имеет, как выполнить это обещание:

– И сделаю все возможное, чтобы и его привезти с собой.

– Это не просто просьба, милая, – уточнила мать таким голосом, какой Вероника слышала у нее всего несколько раз: не допускающим возражений и никакой иной реакции, кроме полного повиновения.

– Если он откажется, не смогу же я похитить его и привести в Уитмор в цепях! – с ноткой досады ответила Вероника.

– Мне неважно, как ты это сделаешь, – сказала мать и на этот раз в ее голосе промелькнул намек на улыбку.

Сделав последний вежливый глоток чая, она решительно отодвинула чашку и поднялась.

– Что ж, пожалуй, пойду прилягу перед ужином.

Вероника проводила ее взглядом, прижав руку к животу. Внутри что-то неприятно сжималось, желудок выворачивало, к горлу подкатывала тошнота. Чего-то подобного она боялась все эти два года.

Именно столько прошло с тех пор, как она послала мужа к дьяволу, собрала свои пожитки, покинула их лондонский особняк и поселилась в сельском доме. За два года он ни разу там не появлялся, не присылал писем, она его не видела и ничего о нем не слышала… и была этому только рада."

"Но дед всегда обожал этого мерзавца Эджфилда, называл юным шалопаем. Милый дедушка – он никогда не замечал в людях дурного. Себастьян сумел его очаровать еще ребенком, когда учился в Итоне вместе с Джастином и гостил у Уитморов на каникулах. Эти двое всю жизнь были неразлейвода – еще одна причина, по которой Вероника, задумавшись о замужестве, первым делом обратила внимание на лучшего друга своего старшего брата – Себастьяна Синклера, герцога Эджфилда.

Не только дедушку ему удалось обмануть – Себастьян одурачил всех, и прежде всего ее саму.

Но теперь дорогой дедушка при смерти… Вероника всегда была его любимой внучкой – об этом знала вся семья. Ей, совсем еще крохе, дед украдкой таскал пирожные с грандиозных приемов, устраивавшихся тогда в Уитморе. Брал с собой на прогулки в экипаже и даже, если мама не видела, позволял держать поводья, научил стрелять из ружья, а когда Вероника подросла, стал ее учителем и первым партнером в вальсе. Всю жизнь, когда Веронике требовался совет или поддержка, дедушка был рядом. В общем, это была особенная любовь и привязанность.