Сделка с дьяволом

Завтра вечером ты будешь ночевать в своей комнате в моем доме, — ровным голосом говорил он мне, словно сидел за своим столом в большом кабинете и отдавал указания как рядовой сотруднице. — Рядом с палатой на этаже будет находиться охранник, — мои щеки вспыхнули и я было открыла рот, чтобы сказать очередную колкость, но Артур тут же продолжил: — Естественно не за тем, чтобы стеречь твою благодетель, а по причинам озвученным ранее: я обещал тебе, что вам с сыном можно не беспокоиться о своей безопасности. Так вот охранник — это вынужденные меры. Не более того. Но с врачом, увы, интрижки завести не получится.

— Что-то еще? Это все указания на ближайший несколько дней? Ты предпочитаешь кофе в постель по утрам? Идеально выглаженные рубашки на спинке стула перед кроватью?

— Нет, — тяжело выдохнул Артур. — Не стоит передергивать. Хотя только это тебе и остается. Кроме слов у тебя ничего не получится мне сделать. И да, если тебе так интересно: по утрам я не пью кофе, рубашками занимается домработница, а в постели мне спится прекрасно одному, — устало поговорил он. — Исключение может составить моя дочь, но и та не часто позволяет себе таких вольностей.

Едва в состоянии скрыть возмущение, я снова открыла рот, но Артур меня перебил:

— Со временем ты поймешь, что я не преследую цели сделать тебе зло.

— А какие цели ты преследуешь?

— Пока я еще не определился с ними до конца, но если не хочешь составить еще одно исключение и однажды проснуться в моей постели, тебе лучше перестать провоцировать меня, демонстрируя навык своего красноречия. Ты по профессии юрист, я и так в курсе, что язык у тебя подвешен, а ходы ты умеешь просчитывать не хуже моего.

— Зачем ты меня позвал? — серьезно спросила я. Голос прозвучал хрипло, а мозг принялся лихорадочно работать.

— А вот это уже ближе к делу. Молодец, девочка. Понимаешь меня не всегда с первого раза, но уже есть проблески. Я хочу поговорить о том какую информацию ты намерена выложить сыну о будущей беременности. Вопросы с его стороны будут самыми разнообразными. Я предлагаю не волновать его раньше времени, ему не обязательно знать для чего мы решились на второго ребенка вплоть до его рождения. Как я понимаю, только после его появления на свет мы узнаем подходит ли донор для пересадки стволовых клеток? — я коротко кивнула. — Егор будет много думать и, скорее всего, сильно обижаться, когда узнает, что ты решилась на второго ребенка; проецировать свои страхи, что станет никому не нужен уже и на тебя. Если те слова в машине имели под собой почву и он такое действительно говорил — о том, что я появился, чтобы попрощаться с ним, а он скоро умрет и больные дети никому не нужны, — я снова кивнула и поджала губы.