Сделка с дьяволом

Ты не против? — я поняла, что нет смысла больше оттягивать этот разговор и я не знаю, как еще подготовить ребенка ко встрече с Артуром.

— Правда? — в его голосе послышалась надежда, а потом улыбка сползала с его лица и он грустно опустил голову. У меня сердце содрогнулось от переживаний моего мальчика.

— Да, — я тепло улыбнулась и затаила дыхание. — Правда.

У меня имелся совсем небольшой опыт в детской психологии, точнее его полное отсутствие, но я чувствовала и знала своего ребёнка, как и то что с ним лучше сразу быть предельно честным. Фальшь и неискренность он ощущал в зародыше. Почти как и его отец, но только в этот раз интуиция подвела Артура, а я лишь косвенно была виновата в нашем разрыве и долгом молчании, что у него имелся сын.

— А ты против? — вдруг спросил Егор, а я поняла, что ему важно моё мнение. Одобрения и поддержки — вот что искал мой ребенок в моих глазах.

— Конечно, нет, — уверенно ответила я. — Это хорошо, что ты и папа теперь станете общаться. Разве нет?

— А почему он раньше не давал о себе знать? Когда я был здоровым ребёнком? — я сглотнула нервный ком.

— Ты можешь быть уверен, что его вины в этом нет.

— А чья есть? Твоя? — простые вопросы ставили меня в тупик.

— Ничьей вины нет, люди расходятся, так иногда происходит… Егор, ты боишься? — я серьёзно свела брови и поглядела на сына.

— Немного, — признался он. — И очень переживаю, что могу ему не понравиться.

— Что за глупости… Это он должен переживать об этом…

Господи, что творилось в голове у моего мальчика? Откуда столько неуверенности и страхов?

— Я скоро умру? Он придет попрощаться? — внутри меня, словно взрывались бомбы, оставляя воронки чудовищных размеров.

— Нет, конечно! — обняла Егора, а у самой сердце сжалось от рассуждений и слов сына. Если бы я только могла по мановению одного взмаха волшебной палочки исцелить своего ребёнка и вообще всех детей на свете от коварных болезней, сделала бы это не задумываясь! — Откуда такие мысли в твоей голове?

— Я хочу домой, огромную порцию мороженого и увидеть салют… И еще мне снятся кошмары, а потом я долго думаю об этих снах… — тихо говорил Егор мне в плечо, пока я обнимала его и часто-часто моргала, блокируя непрошеные слезы.

— Ох, мой хороший, и я мечтаю об этом! Каждый день представляю как мы с тобой вместе поедем в парк, а ещё лучше на аттракционы и будем кататься на всех подряд, и на колесе обозрения, на твоём любимом… Ты ведь любишь летать! Помнишь как мы летали на самолете на море? — я отслонила Егора от себя и заглянула ему в лицо. Сын кивнул, но не улыбнулся. — А плохие сны… это хорошо, твое подсознание борется с болезнью вместе с тобой. Хуже когда сны снятся только хорошие.