Сделка с дьяволом

Сегодня мы планировала погулять с Катей в городе и заехать в клинику, чтобы сдать промежуточные анализы. Чувствовала я себя отлично — то ли свежий воздух давал подвижки, то ли активные шевеления детей. Пока близнецы не зашевелились токсикоз не хотел меня покидать.

Катя и Валентина Андреевна сидели в гостиной за столом и завтракали. Артур еще вчера вечером уехал с Тимуром в командировку, а Сергей Николаевич гулял на улице с сиделкой: я изредка поглядывала в их сторону и больше не испытывала дискомфорта, когда он находился с нами в комнате. Как Артур и говорил его отец оказался безобидным стариком: чаще всего находился в забытье и молчал, или говорил о том, что его где-то ждут и просил жену принести важные документы для каких-то несуществующих переговоров. Не представляю, как женщина несла на своих плечах этот груз. Багров-старший превратился в ужасного дряхлого старика. А однажды я услышала разговор медсестры и лечащего врача Сергея Николаевича, что его состояние вызывает сильные опасения. Помимо проблем с памятью, ногами, у него оказывается еще были и серьезные проблемы с сердцем. Он пережил два инфаркта и третьего его организм уже, скорее всего, не вынесет.

Втайне я мечтала, чтобы Артур урегулировал все свои вопросы с Волошиным, купил новое жилье, и мы жили отдельно от его родителей. Как бы я не храбрилась, но две недели проведенные в доме Багровых казались ужасной моральной пыткой.

Сиделка Багрова ввезла его на коляске в дом, а Валентина Андреевна начала суетиться и бегать на кухню, чтобы накормить мужа. Я встала из-за стола и отошла к окну, смотря на мужчину со стороны. Чувствовала ли я хоть что-то к нему? Нет, даже ненависти больше не осталось. Если только жалость? Но кажется и той больше не было ни капли.

Катя доела завтрак, схватила грязную посуду, вскочила со стула и побежала на кухню, а из той бегом по лестнице в свою комнату — собираться на прогулку. Я отвернулась к окну и смотрела на серое небо. Хотелось, чтобы выглянуло солнышко, тогда я смогла бы немного позагорать на шезлонге в саду. Почувствовав на себе пристальный взгляд, я обернулась, и взглянула на Багрового-старшего. Взгляд его был ясным, а на лице застыло потрясение. У меня кожа покрылась мурашками от мысли, что у него наступила минута прозрения и он узнал меня. В первую секунду я захотела сбежать, а потом, окинув немощного старика глазами, поняла, что он мне все равно ничего не сделает.

— Виктория… — прошелестел его хриплый голос, когда я собиралась отвернуться обратно к окну.

В первые секунды я растерялась, не зная что делать. А потом сконцентрировала все внимание на человеке, сидевшем в инвалидном кресле. Он долго смотрел мне в лицо внимательным взглядом.