Сделка

 – Когда я закончу с тобой, ты заберешься на крышу и будешь орать эти слова.

– А знаешь, что я думаю?

– Женщины не должны думать, Уэллси. Именно поэтому у вас мозг меньше. Наукой доказано.

Я опять пихаю его, и он громко хохочет.

– Шучу, шучу. Между прочим, я вообще-то не верю в это. Я боготворю женщину. – Его лицо становится серьезным. – Ладно, рассказывай, что ты думаешь.

– Я думаю, что пора бы мне заткнуть тебя.

– Да? И как же ты собираешься… – Он шумно выдыхает, когда я сжимаю солидную выпуклость у него в штанах. – Хулиганка.

– А ты много о себе мнящий нахал, так что мы, кажется, квиты.

– Ого, спасибо, что заметила, какой я дерзкий. – Вид у него невинный, однако он отнюдь не невинно тыкает своим членом мне в руку.

Неожиданно у меня пропадает желание шутить. Мне хочется увидеть, как он тоже заходится от наслаждения. Я все время вспоминаю, как он был красив вчера, когда…

От этого воспоминания у меня в паху все напрягается.

Я быстро расстегиваю пряжку ремня, и на этот раз Гаррет не мешает мне. Он просто ложится на спину и позволяет мне делать, что я хочу.

Я раздеваю его с таким ощущением, будто разворачиваю ценный подарок, а потом несколько мгновений любуюсь им. У него длинное и гибкое тело, кожа золотистая, а не белесая, как у большинства ребят в Брайаре. Я глажу его по твердому как камень прессу и улыбаюсь, когда от моего прикосновения мышцы непроизвольно сокращаются. Затем я провожу рукой по татуировке на левом предплечье и спрашиваю:

– А почему пламя?

Парень пожимает плечами.

– Я люблю огонь. И думаю, что языки пламени выглядят круто.

Его ответ и удивляет, и в какой-то степени подкупает меня.

– Ого. А я ожидала услышать какую-нибудь чушь со значением. Честное слово, стоит спросить кого-то о его татуировке, как тут же начинается рассказ о том, будто она означает «храбрость» по-тайваньски или еще что-нибудь, хотя мы оба знаем, что это, скорее всего, значит «картошка», или «башмак», или «тупое состояние алкогольного опьянения». Или тебе споют песню о том, как много-много лет назад этот человек достиг самого дна, но выбрался на поверхность и поэтому решил вытатуировать на спине восстающего из пепла феникса.

Гаррет от души смеется, но сразу же становится серьезным.

– Думаю, сейчас не самое подходящее время рассказывать о моей клановой татуировке. Она означает: вечный оптимист.

– Вот это да! Не шутишь?

– Нет. Я нагло вру. Зато ты впредь не будешь спешить с выводами по поводу чужих татуировок.

– Ну, иногда приятно узнать, что кто-то сделал себе татуировку просто потому, что она понравилась. Я же сделала тебе комплимент, дурашка. – Я наклоняюсь вперед и целую обвивающие его бицепс языки пламени, которые, надо признаться, выглядят действительно круто.

– Ах, вот оно что.