Сделка

Еще немного помолчав, он уже тише говорит:

– Знаешь что? Я хотел у тебя спросить: вы с Грэхемом друзья, или между вами что-то большее?

В эту секунду звонит мой телефон, еще раз доказывая, что айфоны обладают удивительной способностью звонить в самый неподходящий момент. Из динамика звучит «Аппетитная попка» Джастина Тимберлейка, и вся очередь с усмешкой поворачивается ко мне. А почему, кстати, «Аппетитная попка» звучит из моего динамика? А потому, что один несносный хоккеист установил ее на рингтон, но мне было лень поменять ее.

Взгляд Джастина перемещается на мой телефон, и когда загорается экран, он видит имя, написанное заглавными буквами.

ГАРРЕТ ГРЭХЕМ.

– Думаю, это и есть ответ на мой вопрос, – говорит он с кривой усмешкой.

Я поспешно нажимаю кнопку отбоя.

– Нет. У нас с Гарретом ничего нет. И только не думай, что я такая извращенка. Я не ставила эту мелодию на его звонки. Это он.

Джастин еще полон сомнений.

– Значит, ты с ним не встречаешься?

И поскольку вся идея с походом на вечеринку к Бо состояла в том, чтобы пробудить ко мне интерес, я тоже нахожу выход во лжи:

– Ну, мы встречаемся, но мы не единственные друг у друга. Мы и с другими встречаемся.

– А. Ясно.

Мы с Джастином вместе с очередью медленно продвигаемся вперед.

– Это означает, что тебе дозволяется изредка ужинать со мной? – со слабой улыбкой спрашивает Джастин.

У меня в голове звенит тревожный звонок. Я пока не понимаю, в чем причина, поэтому решаю игнорировать его.

– Мне дозволяется делать то, что я хочу. Я уже сказала, что у нас с Гарретом ничего нет. Мы просто иногда тусуемся.

Господи, как же отвратительно это звучит. Я знаю, что думают парни, когда слышат такое. Я могла бы с тем же успехом заявить: «Я просто сплю с ним, но нас ничего не связывает».

Однако Джастина это, кажется, не отталкивает. Он вынимает руки из карманов и большими пальцами цепляется за петли для пояса на свободных штанах с кучей карманов.

– Послушай, Ханна, я думаю, что ты очень привлекательная. Я хотел бы узнать тебя получше.

Мое сердце пропускает удар.

– Серьезно?

– Абсолютно. Я нормально отношусь к тому, что ты при этом будешь встречаться с другими людьми, но… – Его лицо становится напряженным. – Если мы с тобой пару раз покажемся на людях и между нами возникнет определенная связь, у меня очень скоро может появиться желание поставить перед тобой условие, чтобы я был у тебя единственным.

Я не могу удержаться от улыбки.

– Не знала, что футболисты заинтересованы в моногамии, – дразню я его.

Он хмыкает.

– Мои товарищи по команде уверены, что их это не интересует, но я не такой, как они. Если я испытываю сильные чувства к девушке, я хочу, чтобы она была со мной и только со мной.