Сделка на любовь (СИ)

— Дочь с тобой, ее никто не отберет, и препятствий со стороны бывшего мужа нет. Что дальше?

— В каком смысле?

— В смысле жизни, Яна.

— Чуда не случится. Тарас просто так это не оставит, он все равно будет портить мне жизнь. И это даже не от любви ко мне или к дочери, это из принципа, что не легла к нему в ноги и не стала подстилкой, — выплескиваю жесткую правду.

Леван сжимает челюсть, глубоко втягивая воздух. Мне тоже не нравится такая перспектива, но выбора нет.

— Я просто хочу вернуть дочь и уехать как можно дальше, за пределы страны, в маленький провинциальный город, где найти нас будет сложно, и там тихо жить, не привлекая внимания. Просто спокойно дышать и не оглядываться по сторонам в страхе, что нас найдут.

— Представь, что этого нет, — настаивает Леван. — Нет никакого преследования. Тарас не ищет тебя и не мстит. Все. Нет его.

— Ну если пофантазировать, то все равно бы уехала в провинциальный город, только к себе, в родной городок, и там начала бы все сначала с дочерью.

— То есть в любом сценарии остаться здесь не предусмотрено?

— Нет. Это раньше я полагала, что столица дает много возможностей, сейчас же я воспринимаю ее по-другому: она губит, засасывая в яму пороков, алчности и грязи. Не хочу, наелась."

"Леван ничего не отвечает. В салоне повисает тишина. Через пару минут взгляд цепляется за то, как с черного входа выходит Маша и ее новая няня.

— А… — слова застревают где-то в горле. Вылетаю из машины и бегу к дочери. Как ни странно, няня в этот раз не препятствует, даже отступает на шаг, когда я сгребаю дочь в объятья, прижимая к себе. — Малышка моя… Девочка моя… Машенька, — всхлипываю после каждого слова, утыкаюсь ей в волосы, глубоко вдыхаю родной запах.

Маша не отвечает, только сильнее прижимается ко мне, тоже обнимая. На глазах выступают слезы. Не хочу плакать при ребенке. Не хочу ее расстраивать и травмировать еще больше, быстро моргаю, не в силах оторваться от дочери.

— Яна, — мне на плечо ложится рука Левана. — Давайте в машину.

— Не больше двадцати минут, — тараторит няня, когда я уношу дочь в машину. — Пожалуйста, — как-то надрывно просит она. — Меня пожалейте, если он узнает… — сокрушается она. Ничего не отвечаю. Я не в состоянии говорить. Леван открывает для нас заднюю пассажирскую дверь и дожидается, пока мы сядем.

— Полчаса, — с сожалением произносит он, заглядывая мне в глаза. Киваю, сглатывая. — Привет, — улыбается Маше. Дочь стеснительно улыбается, а потом и вовсе прячется за меня. — Горячий шоколад любишь? — интересуется он.

— Да, — выглядывает Маша. Тут он угадал. Машка фанатка шоколада в любом виде. Наверное, потому что я никогда не позволяла ей много сладкого.

— Замечательно, — подмигивает Маше и закрывает дверь, отходя к няне.