Сделка на любовь

— А тут, я смотрю, уже есть кому накормить моего сына, — немного ревностно выдает она. Но я не в обиде. Забирать у нее сына я не собираюсь.

— Мам, сбавь обороты, не пугай мне Яну, — усмехается Леван.

— Да скажешь тоже. Ну, раз я пришла, вы не против, Яна, если я приготовлю завтрак? Я яиц домашних принесла, сыр сама готовила.

— Да, конечно, давайте помогу.

— Нет. Лучше чай заварите, да на стол накройте. Вы не обижайтесь, Яна. Я не допускаю никого к моим блюдам. Очень вредная в этом вопросе, — смеётся женщина.

— Да, очень, — подтверждает Леван. У него звонит телефон, смотрит в экран. — Я ненадолго вас покину, это по работе, — отвечает на звонок и уходит наверх. Женщина нарезает помидоры, болгарский перец, зеленый лук, зелень, пока я завариваю чай и расставляю чашки и тарелки на троих.

— А сколько вам лет, Яна? — интересуется женщина между делом. Допрос свекрови не входил в мои планы. Но она мать, и ее можно понять.

— Мне будет двадцать семь через месяц.

— Хорошо, — кивает женщина. — Выходит, Леван не первый у вас мужчина? — неожиданный вопрос.

— Я в разводе, — говорю правду, понимая, что она ей не нравится. Но замуж за ее сына я не собираюсь, поэтому будет лучше, если я ей не понравлюсь.

— Ох… — женщина на какое-то время замолкает, заливая обжаренные овощи яйцами. — Вы простите меня, Яна, за прямолинейность, но Леван никогда не знакомил меня со своими женщинами, апеллируя тем, что они недостойны моего внимания. Вот я и хочу понять, почему достойны именно вы.

Меня задевает этот вопрос. Не знаю почему. Людей не выбирают по достоинствам. Людей выбирают по любви.

— Я разведена, у меня есть дочь. А ответ на ваш вопрос: я ничем не достойна, — холодно отвечаю, но сразу же жалею.

Трудно мне было остаться милой дурнушкой до конца?"

"— Простите, Яна, не хотела вас обидеть. Я не умею подбирать слова. Вы ко мне привыкнете со временем, — усмехается она, накрывая крышкой сковородку и выключая газ. — Хлеб нужно поджарить. Есть ещё сковородка?

— Есть тостер.

— Нет, тостер мне не нужен, — сама находит сковородку. — Я противница всей техники на кухне. Да и никакой тостер так не дожарит хлеб на сливочном масле. А почему развелись? — как ни в чем не бывало снова допрашивает меня.

Посматриваю наверх. Леван мерзавец. Ведь он знает свою мать и оставил меня на этот допрос.

— Не сошлись характерами.

— Бывает. Так у Левана характер – не подарок, слишком импульсивен.

— Я заметила.

Женщина снова замолкает, словно обдумывает выданную мной информацию. Сажусь за стойку, отворачиваясь к окну, пока женщина раскладывает яичницу с овощами по тарелкам.

— А вот вы сказали, что у вас дочь.

Киваю.

— Сколько ей?

— Три года.

— И вы оставляете такую малышку одну на ночь? — с осуждением высказывает она мне.

И меня срывает.