Грязная сделка

Ей нужно, чтобы я кого-то убил? Для нее? Это что, чертова шутка?

— Что ты только что сказала? — спросил я, мой голос был грубым и резким для моих собственных ушей.

Я потянул за прядь волос, обернутую вокруг моего пальца. Было что-то в ее близости, в ее тепле… ее сладкий ебаный запах заставил мой член пульсировать.

⠀⠀⠀⠀Не зря они называли меня животным. Я сплю. Ем. Охочусь. Убиваю. И трахаюсь. Жестко.

От Талии пахло невинностью, и мне захотелось вырвать ее у нее; я хотел искупать ее в своей порочности, хотел показать ей, почему маленькие девочки вроде Талии не должны и шагу ступить в мой мир.

Она с трудом сглотнула, ее бледное горло подпрыгнуло от волнения. Я шагнул ближе, заставляя ее отступить… прижимая ее к стене и к своему телу. Она вся дрожала, прижимаясь ко мне, и ее зубы впились в нижнюю губу.

Талия задержала мой взгляд всего на секунду, а потом перевела его на мою грудь.

— Мне нужно… чтобы ты убил человека… для меня.

Маленький шепот, ее сладкий гребаный голос, сладкое дыхание и карие глаза, полные неуверенности и страха — Талия совершенно не представляла, во что она только что ввязалась.

— Зачем? — потребовал я ответа.

Она изо всех сил пыталась заговорить, ее грудь сотрясалась от резкого вдоха. Я потянул ее за волосы, немного сильнее, чем раньше. Молчаливое предупреждение. Талия вздрогнула, почти яростно. Она, казалось, хотела съежиться, но не могла, так как была поймана в ловушку.

— Потому что он плохой человек, — прошептала она.

Малышка, такая невинная… такая молодая… доверчивая… чертовски наивная.

— Потому что он плохой человек, — сказал я вслух.

Талия кивнула, не понимая, что я действительно насмехаюсь над ее словами. Если он был плохим человеком — кем бы он ни был — то кто тогда я?

— Почему он плохой человек?

Она зажмурилась и с трудом сглотнула. Я видел, как она борется за самообладание. Хм, интересно.

Подняв другую руку, я схватил ее за подбородок и приподнял ее голову. Она открыла глаза, и наши взгляды встретились. Ее зрачки расширились, в глазах появился испуг. Но было и еще кое-что…

— Он причинил мне боль и унизил меня, — призналась Талия, ее голос был слишком мягким, и я почти пропустил ее слова мимо ушей. — Он не заслуживает того, чтобы жить.

— Как он причинил тебе боль?

Я не имел понятия, почему задал этот вопрос, так как раньше мне было все равно. Когда мне предлагали работу, я никогда не нуждался и не спрашивал подробностей. Мне необходимо было только имя и место, а затем я совершал свое убийство.

Талия вздрогнула, но все равно ответила на мой вопрос.

— Он… он обращался со мной как с грязью, будто я была для него меньше, чем человек, и бил меня… и угрожал… сделать мне больно…

Я издал короткий сухой смешок.

— Ты знаешь, кто я, малышка?

— Киллер, — прошептала Талия мое имя.