Чужая жена. Двойная сделка

Он сам еще возбужден, словно и не было этого секса, девочка - чистый соблазн, так бы и не вынимал свой член из нее. Интересно, за три месяца он остынет к ней или, наоборот, привыкнет так, что не захочет отпускать?

ЧАСТЬ 28

– Ганс, сиди, пожалуйста, смирно.

Собака повернулась, вновь стала смотреть на Викторию, темный грифель карандаша выводил на большом листе бумаги линии, одни были чуть заметны, другие более жирные и яркие.

– Ты такой красивый, самая красивая собака, которую я видела, – Вика улыбнулась, а Ганс высунул язык. – А еще, ты самый лучший натурщик, что у меня был и есть, ну, еще Альберт, но он долго не сидит на месте.

Альберт был прекрасным объектом, его хотелось рисовать, Вика не думала, что портреты, да еще и в карандаше, будут так хорошо у нее получаться. Но чем больше она вглядывалась в Фирсова, тем он глубже проникал в ее сознание. Красивые пальцы, перекатывающие потертую фишку, эти пальцы ласкали ее ночами, шея и выпирающий кадык, острые скулы, красивая линия губ, эти губы целовали ее в самых сокровенных местах.

С Гансом было проще, он не заставлял Вику краснеть, а Альберт, видя это, улыбался, словно читал ее мысли. Он был загадкой, его хотелось понять и разгадать, узнать какой он на самом деле. Какой он настоящий Альберт Фирсов.

Портрет Ганса, и правда, получился очень реалистичным и красивым, белоснежный фон и грозный ротвейлер: литые мышцы, пронзающий взгляд, словно он только и ждет команды, чтоб накинуться и разорвать кого-то в клочья.

Скоро уже месяц, как Виктория живет здесь, оказывается, ее совершенно не ограничивают в перемещении, никто не запрещает выходить из комнаты, около дверей нет охраны, ее не одергивают, но следят, это она точно знала. Ей даже разрешалось выезжать в город, но, конечно, об этом надо было сказать Альберту и взять Тимура.

Так Вика съездила в училище, объяснила, что ее не будет какое-то время, но она все потом наверстает, ее с неохотой, но отпустили, пришлось врать, чего Вика не любила и не умела делать. От ведения кружка рисования в доме творчества пришлось отказаться, было жалко, но как только все уладится, она обязательно вернется. Ведь все наладится, точно уладится. Вика на это очень надеялась.

Она спокойно выходила за пределы отеля, в дальнем крыле, где находится ее номер, был всегда открыт пожарный выход. Одна из дорожек от него вела прямо к беседке и озеру с небольшим пирсом. Оттуда казалось, что комплекс отдыха не такой большой, а всего лишь гостиница, ресторан с банкетным залом, но это не так. Вика в своих прогулках уходила довольно далеко, Ганс всегда сопровождал, вот с ним было ничего не страшно.

Охрана и персонал, что встречался на ее пути, ничего не спрашивали, лишь провожали взглядом, а потом что-то говорили в рацию, но ей было все ровно.