Чужая жена. Двойная сделка

Альберт не стал дальше спорить, склонился над Викторией, провел пальцами по щеке. Самому не хотелось ее будить, но спать в вечернем платье и в кресле было плохой идеей. Наклонился, аккуратно поднял на руки, такая легкая, Вика лишь простонала, опустив голову на грудь.

Вот это да, вот это были совсем другие для него ощущения и эмоции. Замер сам, посмотрел в лицо девушки, она хмурила брови, но не проснулась. Фирсов Альберт Андреевич мало носил женщин на руках, а сейчас поймал от этого кайф. За спиной послышалась возня, потом закрылась дверь. Ну и пусть валит, головой о стену бьется, а он точно никуда не уйдет сегодня ночью.

ЧАСТЬ 27

– Альберт? Что ты делаешь?

Виктория проснулась, посмотрела в лицо мужчине, он держал ее на руках и разглядывал в полумраке комнаты. Обернулась по сторонам, ища Ганса, но они были только вдвоем.

– Его вернуть? – ленивая улыбка, чуть склонил голову.

– Не надо.

Сердце забилось чаще, гоняя кровь по венам, Вика знала, что сейчас будет, это было уже не раз, но все равно не могла привыкнуть к другому мужчине около себя. Альберт не давил, не ломал, а просто подводил к той черте, через которую она сама переступала.

– Хочу тебя раздеть.

Так просто, он хочет раздеть. А значит, он разденет. Опускает Вику на пол, поворачивая к себе спиной, прижимая к груди. Напротив большое зеркало, в котором отражается красивая девушка в зеленом платье, а позади высокий мужчина, крепко держащий ее за обнаженные плечи.

– Да, ты красавица, малышка. Под теми тряпками, в которых ты явилась, скрывался чистый соблазн и искушение. Будь ты другой, мужики бы за тебя разбивали свои черепа, заливая землю кровью. Но ты ведь не такая, ты совсем не такая. Ты чистая, неиспорченная.

Альберт ведет руками по плечам, до локтей, едва касаясь, но все равно становится жарко, Вика смотрит в отражение на то, как мужчина, склонив голову, тихо говорит на ухо, а потом целует шею. Мурашки бегут по спине, вместе с расстегивающейся молнией платья.

Лучше ничего не говорить, лучше ни о чем не думать. Вика зажмурила глаза лишь на миг, облизала губы, соски моментально становятся твердыми, когда Альберт опустил лиф платья вниз.

– Смотри. Смотри на себя.

Теперь девушка в отражении зеркала была лишь в одних трусиках и туфлях на высоких каблуках, платье изумрудной волной лежит в ногах. Альберт ласкает живот, нежно обводя грудь, а потом ореолы возбужденных сосков.

– Такая красивая, такая совершенная. Ты сама знала, что ты такая?

Снова поцелуи, Виктория чувствует поясницей, как мужчина возбужден, как поцелуи становятся более требовательными, как его пальцы уже сильнее сдавливают сосок, до ее громких стонов.

Ей сказали смотреть, она смотрит, прислушиваясь к тому, как тело реагирует на ласки.