Сделай это со мной снова (СИ)

— А ещё ему не нравился ее цвет волос и, видимо, лицо?

Лисьи глазки и брови Алисы специфически подтянуты наверх.

Наверняка, пластика.

— Может быть… Рядом с ней — ее сын, Глеб. Он не от моего отца.

Глеб уже взрослый. Лет восемнадцати-двадцати. Алиса выглядит сильно моложе своих лет. Может, на тридцать.

— …Племянник Назара, — продолжает Хан.

Глеб не сводит с меня заинтересованных глаз.

А стул Нелли пустует. Сбежала…

— Никчёмное праздное создание, — встречается Хан через стол взглядом с Глебом.

Через гам он конечно но слышит, но сложно не считать подачу от Хана.

— Можете не утруждать себя. Мне эта информация не понадобиться. Обещаю, что больше меня не пригласят.

— Почему?

— Пока Вы были заняты, я устроила маленький скандал.

— Жаль…

— А не надо было меня сюда тащить.

— Я не про это. Жаль, что я не присутствовал.

— При Вас бы Ваша суженная не посмела.

— Моя кто? — зависает.

— Суженная. В костюме меня. Разве Вы не оценили?

— А-а-а…

— Хан, — отвлекает нас от разговора Алиса. — Глеб хотел бы работать в твоей алмазной империи. Пригласи его на какую-нибудь приятную должность, будь любезен. Мы с Зарой просим тебя.

Какие высокие отношения между женами! Удивительно.

Назар глухо прокашливается в салфетку, словно подавившись.

— Кем? — уточняет Хан. — Кем хочет работать?

— Так ты главное возьми. Куда-нибудь на финансы. Всегда же нужны свои люди.

— Не получится.

— Почему же?

— Если мой финансист накосячит, судьба его будет незавидна. И, возможно, коротка.

Сжимает в ком салфетку под рукой.

— Мы же не желаем такой участи Глебу? Ведь он косячит систематично и часто.

Теперь прокашливается Алиса.

— Поэтому я не беру родственников. Чтобы не расстраивать других родственников, — продолжает Хан.

— Но ты взял Назара, — вежливо улыбается Алиса.

— Я взял траблшутера высокого класса. Совершенно неожиданно им оказался Назар. А кем оказался Глеб?

— Такой же несносный как и в детстве! — улыбаясь превращает все в шутку Алиса, кокетливо поправляя волосы.

— Первая… Вторая… — бормочу я, разглядывая женщин. — Третьей нет?

— Нет. Но, возможно, будет.

— Твой отец мусульманин?

— Нет. Отец атеист. Но он человек, имеющий возможности. И может себе позволить до четырех жен совершенно официально.

— Как и ты?

— Ты будешь единственной женой. Не беспокойся.

— Да не буду я… — раздражаясь, закатываю глаза.

— Ты остынешь. И поймёшь меня. Всё! — категорично, агрессивно, резко.

— Мне душно. Извините, — чуть громче добавляю я.

Здесь всё ещё пованивает меховой накидкой Нелли, — хочет добавить мне, но я не настолько злопамятна. Врежу в ответ и перестаю злиться. Вот и сейчас совершенно нет никакого гнева по отношению к этой даме.