Сделаю тебя любимой

Василина качает головой, но я уже ставлю ее на колени, наказываю жестким захватом волос. – Ну прости, ну погорячилась. Давай еще раз руками, Булат.

– Открой рот и соси. Молча.

– Нет, я не могу. Я никогда этого не делала.

– Тогда мне жаль твоего жениха. Любишь, а не сосала ни разу. Что же это за любовь, – обхватываю второй рукой челюсть, пихая член в открытый в возмущении рот. В глазах возмущение и злость, но мне нравится, нравится, что я первый в этом. Тот, кто научит ее всему.

– Давай, нежнее, скользи губками, бери его глубже, не тормози, – нетерпеливо дергаю бедрами. По телу дрожь. Хочется двигаться жестче, но Василина и правда неопытна. Совершенно не старается. А если сжать грудь. А если обе. А если погладить тугие соски… Взгляд меняется. Теперь она не просто зла, теперь она меня ненавидит, потому что ей нравится, потому что тело отвечает на ласку.

Вытаскиваю влажный член, накрываю его рукой, дергаю несколько раз, в очередной раз марая милое возмущенное личико.

Она стирает сперму, а я даю ей воду, чтобы умылась.

– Посмотри сколько травы, обязательно кончать на мое лицо?

– Считай, что это будет наказанием, пока ты не в состоянии выносить другое.

– Ты сильная, может и раньше начнем. Все равно в лесу заняться нечем, верно?

– Ты просто… Чудовище.

– Вставай, пора вернуться в домик. Тебя ждут куропатки.

Смотреть как она возмущается можно вечно.

– Тебе надо ее освежевать, разделать и пожарить…

– Ну или всегда можно заняться чем – то поинтереснее…

Это какая – то вселенская несправедливость. Наверняка наказания мне за все пакости, которые я делала. Сначала с подачи любимого парня, а потом чтобы его отвоевать. И что теперь. Почему я бродила по лесу три часа, а вернулась в этот проклятый домишко за сорок минут. Даже Юрка не успел проснуться.

Зря я рванула так скоро. Но и просто сидеть я не могла. Мне нужно было действовать. Всегда. А теперь что? Стоять и смотреть, как Булат этот достает две охлажденные тушки. Я сглатываю тошноту, когда он бросает их на стол со словами.

– Знаешь как освежевать?

– Конечно нет! Мой потолок это магазин, в котором они уже разделанные.

– Твой парень с отцом занимались охотой. Значит ты точно знаешь, как ублажить все его желания.

Мне становится жарко. Прижимаю к себе малыша, не веря в то, что слышу. Поскорее бы меня нашли. Его осведомленность меня пугает!

– Я же сказал, из социальных сетей.

– Вранье! Я про это нигде не публиковала.

– Потому что некрасиво? Давай, начинай. Я пойду воды принесу и дров наколочу.

– Это несправедливо! Я терпеть это не могу, – почти вою, конючу, ресницами моргаю. Ну должен же он пожалеть меня. – Это противно.

– Жизнь вообще штука несправедливая. Не ускакала бы в лес, уже бы ели. Так что давай, приступай.

– Сволочь, – шепчу про себя, когда он уходит.