Сдавайся, колючка!

Оставил телефон на тумбочке и сообщил, что мне нужно съездить в город, утром вернусь."

"Девочки в один голос принялись меня отговаривать. Их забота безумно приятна, но я должен решить этот вопрос.

– Ты мне веришь? – поднял за подбородок лицо Жанны, заглянул в глаза.

– Верю, – тихо.

– Все будет хорошо, утром вернусь. Ложись спать и не переживай.

Она вышла меня проводить. Притянул к себе и поцеловал, вложив всю свою любовь. Еще одна ночь порознь. Надеюсь, скоро это изменится.

**** ****

Через два часа я стоял у подъезда дома.  Аркадий Романович спустился во двор. Я  предложил такой вариант, чтобы не разбудить детей.  За два часа он немного успокоился, но продолжал настаивать на том, что дочь поступила некрасиво.

– Ваши отношения с бывшей тещей не должны были касаться Жанны, – не церемонясь, принялся выговаривать ему. –  Вы заставляете выбирать ее между двумя близкими людьми, шантажируете. Не по-мужски это. Бабушка – это связь с мамой, понятно, что она не хочет ее потерять. Вы  должны были понять.

– У нас плохие отношения с бывшей тещей. Винит меня в смерти дочери, а Жанна слушает эту ерунду, – ему явно был неприятен этот разговор. Он цедил слова свозь зубы, но слушал. Значит, не потерян.

– Жанна любит свою бабушку, – повторил я с нажимом. – Если не хотите потерять дочь, измените свое отношение. Гордость тут не советчик.

– Я никогда не приму их общения. Я не выношу эту женщину. Она порочит мое достоинство!

– Анастасия Федоровна не мешает вам жить. Если бы ее слова влияли на вашу дочь, Жанна бы давно взбунтовалась. Я здесь, потому что меня волнует счастье и спокойствие Жанны. Я устраню любое препятствие, если оно плохо будет сказываться на ней, – это была прямая угроза. –  Если не хотите оказаться на месте бабушки, то не будете изводить дочь. Если бы вы Жанну по-настоящему любили, думали бы о ней, а не о своей обиде и гордости. Знаете, я хотел попросить у вас руки Жанны, но теперь не вижу в этом смысла. Как мужчину я могу постараться вас понять, но как отца не пойму.

– Вот будут свои дети, начнешь судить, – со злостью.

– Поверьте, я буду другим отцом, – твердо произнес. – Раньше Жанне некуда было пойти, она терпела ваших жен, любовниц, инфантильное поведение, – решил все ему высказать, может, задумается. –  Теперь у нее есть я. Не стоит пугать ее лишением денег и машины. Я смогу обеспечить своей женщине достойную жизнь.

«И машину куплю, когда она докажет, что  безопасно водит», – добавил про себя.

– Она пока не твоя женщина.

– Это легко исправить. Вы можете  теперь и меня ненавидеть, я ведь сказал вам правду в лицо, но не забывайте, что вы отец прекрасной дочери. И жизнь непредсказуемая штука, мы не знаем, что нас ждет завтра.

Это все, что я хотел ему сказать, продолжать разговор не видел смысла.