Сдавайся, это любовь…

Но и Кирилл был всегда выглажен, пах как горный ручей и вызывал ощущение ухоженности.

Черт! Я ведь даже не знаю, какой он в быту?

Опустила взгляд на браслет, с которым теперь не расставалась, и пробежалась пальчиками по буковкам, что теперь висели в правильном порядке, скинув никому не нужную интригу.

Вот так все просто? Пришел, увидел, победил?

Эх, к сожалению, приходится признаться самой себе, что да. Этот мужчина оказался крепким орешком с крепкими орешками. Прислушалась к тишине, спрыгнула с кровати и, тихо посмеиваясь над собственными мыслями, побрела по квартире…

– Три комнаты, две лоджии, стиралка, посудомоечная, свободная гардеробная и кровоточащее от желания сердце наглого майора в придачу, – Кирилл вышел из кухни, сжимая в руке прозрачную папку, не способную скрыть содержимое документа.

Да я этот образец знала как облупленный, не только по работе, но и на личном опыте. Два бланка свидетельства о разводе уже пылились дома в сейфе, а вот и третий подъехал…

– Ну, подходит тебе моё королевство? – Чибисов поигрывал бровью, довольно впитывая мою растерянность. – Есть где разгуляться?

– Стоп! Решение о разводе должно быть…

– Люся, не порть шикарное утро, – он закатил глаза, взлохматил гриву и походкой льва-победителя двинулся ко мне. Обнял, прижал к груди и зашептал: – Я просто ускорил процесс. Даже без превышения должностных полномочий и убийств.

– Честное беструсое, – прошептал он, подхватил меня за подбородок и задрал голову. А когда его губы накрыли рот, то вновь все пошло к черту! Стремительно, безапелляционно и бесповоротно.

Он как тайфун! Все сжирает: мои вялые попытки сопротивления, беснующиеся страхи прошлого и желание притормозить это безумие. Все к чертовой бабушке на каникулы отправляется без права на амнистию. Муравьи мыслей разбредаются по норкам, а я становлюсь покладистой и даже безвольной. Но главное – мое сердце. Моё встревоженное, израненное сердечко начинает биться часто-часто, а по телу течет жалящая истома.

Вот так он на меня влияет! Как на жалкого влюбленного зайчишку…

Это давно забытое слово стрельнуло внутри сладостным спазмом. Я даже не сдержалась и застонала, а потом обвила крепкий мужской торс трясущимися руками. Люблю?

Ну и гад же ты, майор Чибисов!

А ещё мент называется! Украл сердце, спокойствие, заставил поступиться принципами, завладел, а после овладел. А ещё и окольцевал, получается. Гадкий! Гадкий майор!

– Пойдем, Людмила Аркадьевна, кофе сварю тебе, – Кирилл подхватил меня на руки и усадил в мягкое кресло. Стол был вновь полон сюрпризов: дымящиеся тосты, омлет, обжаренная на гриле колбаса и свежезаваренный чай с листиками мяты.