Сдавайся, это любовь…

Эх, беру огонь на себя…

Со всей дури шлепнул в кнопку дверного звонка и притаился, прислушиваясь к стихшим крикам в квартире.

– Чибисов? – Доний даже заикаться начал от полнейшего шока. – Какого хрена?

– Мне помощь твоя нужна. Попал я, Лёвка, – больно ущипнул себя, чтобы не заржать от комичности всей ситуации, но деваться было некуда. Пришлось врубать на максимум свои природные актёрские качества и врать напропалую, чтобы вытащить друга из этой клетки. А дальше уже видно будет.

– По пути расскажу. Погнали.

– Куда? – Дина заорала так, что мои нежные перепонки завибрировали, как от набата. – Ты обещал!

– Мы только к отделу прокатимся. Скоро верну твоего царя зверей в целости и сохранности.

– Ты к жопастой своей собрался, да? – Дина словно маску сбросила, её щёки стали пунцовыми, глаза кровью налились. Она свирепо смотрела на Дония, будто пыталась убить силой мысли. – Трахнешь её, и не найдёшь меня больше! Думаешь, я не вижу, что ты меня ТЕРПИШЬ? Думаешь, не замечаю? Или, быть может, ты забыл, что я не тупая секретарша с тазиком вместо задницы, а юрист? Так вот помни, если я увижу тебя рядом с ней, то засужу… Я буду рыдать, исповедуясь в коварстве начальника, который регулярно подвергал меня насилию! А когда узнал о моей беременности, заточил в этой квартире, как суррогатную мать!

– Дамочка, я бы поаккуратней был с такими заявлениями в присутствии сотрудника полиции, – в моей постановке двум актёрам на одной сцене тесно. А то, что она играет, причём вполне правдоподобно, сомнений не было. Я достал корочку, махнул ею у неё перед носом и толкнул друга в плечо, поторапливая, пока нас не утопили в желчи.

Мы, как подростки, летели по лестнице, только и успевая перехватываться руками. Лишь бы просто удрать от церберши.

– Кирилл? Какого чёрта?

– Доний, так мне отпрашивать друга погулять ещё не приходилось, – заржал я, когда мы выскочили в ночную прохладу вечера. – Давай, не щёлкай клювом! Погнали, у меня для тебя сюрприз!

Пришлось рассказать Лёве про нашу с Герой не совсем законную операцию в женской консультации. Друг погрустнел, словил какую-то неописуемую меланхолию и тупо пялился в небо.

– Все справки настоящие, УЗИ тоже, ни один приём не пропустила, ходит как ответственная мамочка. Где собака зарыта? Где?

– Тогда у тебя только один выход, брат, – я выудил с заднего сиденья подарочную коробку с коньяком и без сожаления вручил Лёвке. Пусть обезболится немного. – Ещё две недели. Просто затаись и жди.

– Отличный совет! – он с жадностью сорвал крышку с горлышка и присосался к горькому пойлу. – Так и сделаю. А потом ещё пару недель, пока тест будет готов, а потом эта сука ещё что-нибудь придумает, да? А потом – хоп… Мне полтос, и уже сил сопротивляться нет.