Сдам угол в любовном треугольнике (СИ)

Уфф, всё скрыто!

Но лучше судьбу не испытывать и поскорее покинуть базар!

— Брать-то будешь?

— Что? — Наташа вернулась в материальный мир и обнаружила, что стоит перед лотком с пирогами.

Как она тут оказалась, если направлялась в молочный ряд?

— Брать, говорю, будешь? Стоит, пялится, молчит. Не нравится — проходи мимо! А то встала, товар заслоняет! — возмущалась торговка.

На них начали оборачиваться, и чтобы не привлекать внимания, а также угомонить базарную тётку, Наташа ткнула пальцем в первый попавшийся пирог. — Вот этот заверните.

— Любишь потрошки? — сменила гнев на милость торговка. — Пальцы оближешь, вот как вкусно тана Олляна печёт! Бери ещё с яблоком, не пожалеешь! Завтра за добавкой придёшь, нигде больше таких не попробуешь!

Чтобы отвязаться, Наташа взяла и второй, а потом поспешила отойти, смешиваясь с толпой хозяек.

Между тем, мужчины разошлись в стороны и медленно двигались от одного конца площади к другому.

«Прочёсывают!» — ужаснулась Натка.

Надо уходить. А как, если одинокая девушка тут, словно тополь на пустыре? Сразу заметят.

На Наташино счастье она столкнулась с одной из соседок — таной Ульной. Женщина тащила нагруженную корзинку, рядом её старшая дочь держала вторую, тоже наполненную доверху.

— Что же ты ничего не взяла? — соседка нырнула глазами в Наткину корзину. — А мы уже домой.

— Я с вами! — обрадовалась Наталья. — Мне и не надо ничего, вчера всё купила. Вот, пирогов захотелось, их и взяла.

— Транжира! — покачала головой Ульна. — Самой же дешевле напечь!

— Я одна, мне и двух за глаза. А ставить тесто для одного едока слишком расточительно.

— Да, верно. Ладно, дома мужики голодные, пошли скорее! — и соседка, выставив вперёд ношу, словно таран, ледоколом пошла по женскому морю.

Наташа с дочерью Ульны бросились следом.

В какой-то момент один из мужчин попал в поле зрения соседки. И к ужасу Натальи, она тут же сменила траекторию, направившись прямо к магу. Натке ничего не оставалось, как, умирая от ужаса, следовать за ней.

— Негоже мужчинам на утренний базар заходить, — возмущённо высказала магу Ульна. — Не годится так!

— Скоро уйдём, хозяюшка, — добродушно ответил тот, скользнув взглядом по Наталье и Ульниной дочери. — Ищем одного… одну женщину. Недавно появилась. Одинокая, молодая, не местная. Волосы рыжие. Не знаете такую?

И сердце Наташи сначала подскочило к самому горлу, а потом снова ухнуло вниз.

Соседка опустила тяжелую корзину на землю, концом платка промокнула влажный лоб.

— Уф, девки, передохнём немного, — и перевела взгляд на мага. — Так в Коренье через одну рыжие. Вон, на моих дочек глянь — обе Светилом поцелованные.

Мужчина снова мазнул глазами по девушкам и равнодушно отвернулся.

— Говорю же — чужая она. Одета иначе. И одна.