Муж на сдачу

Если нет, и он упрется — откажусь от графского титула и денег Гроув, пусть все достается твоему старшему сыну, мне и своего титула достаточно, лишь бы нам разрешили провести обряд.

— Вы хотите взять меня в жёны? — изумилась женщина.

— Да. А ты этого не хочешь?

— Хочу, но… Вы, правда, на меня не сердитесь за зелье и обман?

— Ты.

— Что?

— Говори мне «ты». Я не сержусь, ведь это зелье и этот обман помогут нам стать супругами. Нам сейчас двери вынесут.

— Да, они могут.

— Спасибо, что все рассказала, что доверилась. Не грусти, ладно? Завтра, как только вернусь из столицы, сразу расскажу все новости, — Энгель поцеловал Гвинет и снял блокировку с двери. — Я ухожу, не позволяй им себя терроризировать. До завтра!

— Миледи, разве так можно? — в гостиную ворвалась толпа.

— Мы волновались.

— Себя не бережете, подумайте о детях!

— Такое неприличие еще поискать!

— С чужим мужчиной заперлась на целый оборот!

— Неслыханно!

— Хорошо, хоть, поели, наконец!

Гвинет раздраженно топнула ногой и махнула рукой:

— Вы это с кем так разговариваете, а?

Небольшой пульсар сорвался у неё с пальцев и подпалил юбку одной из служанок.

Мгновение в комнате царила оглушающая тишина, потом дымящаяся горничная взвизгнула, и вся толпа отшатнулась, не сводя глаз с графини.

— Миледи, как вы это сделали? — мягко поинтересовался Визар.

— Н-не знаю, — Гвинет потрясенно смотрела на свою руку. — Я рассердилась, и… оно само.

— Гм, — целитель осторожно обошел женщину. — Успокойтесь, миледи, вы же не хотите кого-нибудь убить или сжечь этот замок?

— Не хочу, — помотала головой Гвинет, в её руке появился ещё один пульсар.

Шарик переливающегося огня соскользнул с пальцев женщины и медленно поплыл по комнате.

Все перестали дышать.

— Позовите его, — одними губами сказал Визар. — Представьте, что он — ваш любимец, и вы по нему скучаете. Примените его к себе.

Графиня сосредоточилась.

— Представьте, как вам будет хорошо вместе, как вы его любите. Вам здесь хорошо и спокойно. Больше никто и никогда не доведет вас, не огорчит, не станет возражать, — при этих словах целителя, служанки бледнели и съеживались на глазах. — Позовите к себе огонь, покажите, как вы ему рады.

Пульсар дрогнул, остановил движение в сторону остолбеневшей прислуги, на мгновение завис на месте, потом, не спеша, начал обратный путь. Подплыл к графине и остановился.

— Протяните к нему руку, — шепотом подсказывал Визар. — Зовите его!

Шарик дернулся и прыгнул прямо на ладонь женщины. И сразу подрос вдвое.

Зрители звучно выдохнули, продолжая изображать статуи.

— Не спешите. Вам надо успокоиться. Никто в этой комнате не желает вам зла! Вдохните. Выдохните. Подумайте о малышах.

Шарик еще подрос.

— Думайте о чем-то приятном! Добром, что вас умиротворяет и радует.