Муж на сдачу

— Не дергайся, я не сделаю тебе ничего плохого, только помогу промыть голову и всё! Впервые встречаюсь с такой целомудренностью у побывшей замужем женщины!

Мари замерла, позволив мужчине продолжить.

Михаэль в последний раз ополоснул волосы чистой водой из стоящего рядом с купелью ведра и констатировал:

— Всё.

— Спасибо, — пробормотала Мариэта. — Дальше я сама. Ты не будешь смотреть?

— Мари, — закатил глаза граф. — Повторяю — что я там не видел? Чем ты отличаешься от других женщин, чтобы могла меня удивить и вызвать желание смотреть? Мойся, только побыстрее — вода остывает, я не хочу простыть, когда буду купаться.

Ничего не оставалось, как скорее завершить банную процедуру. Помявшись — ей надо окатить себя чистой водой, прежде чем вылезти, а для этого придётся встать — Мариэта покосилась на графа. Мужчина сидел на кровати, спиной к ней.

Задержав дыхание, она выпрямилась, торопливо полила себя и тут же схватила простыню, которую хозяин принес для вытирания, закутавшись в неё с головы до ног.

— Я — всё, — пролепетала она, попятившись в угол комнаты.

— Хорошо, тогда мне не стоит медлить, — мужчина встал и, повернувшись к Мариэте боком, принялся раздеваться.

Надо было отвернуться! Любая женщина на её месте отвернулась бы, ведь рассматривать чужого мужчину неправильно, но Мари не могла заставить себя отвести глаза.

Граф всё еще был худ, но даже в несколько усушенном виде его тело представляло образчик мужской красоты: широкие плечи, узкая талия, плоский живот, с выступающими бугорками мышц, сильные руки и бедра, крепкие ягодицы и… да, он тоже был прекрасен. Даже в полубоевом состоянии.

Мариэта зажмурилась, отвернулась и принялась энергично тереть волосы второй простыней.

Сзади раздался тихий плеск и голос графа:

— Ты не поможешь мне?

— Да, что надо делать?

— Помой голову и спину! — глаза Михаэля смотрели спокойно и доброжелательно.

Вздохнув, Мари взялась за ковшик.

Единый, это было так приятно — пропускать сквозь пальцы, массировать, втирать, споласкивать… Волосы графа отрастали, она помнила, что аристократы в Империи носили длинные волосы, заплетая их в косу или захватывая в хвост. Но к ней Михаэль попал коротко стриженым.

— Всё, — коротко известила она о завершении процедуры.

— Ещё спину потри, — попросил Михэ. — Мне не дотянуться!

И она намылила мягкую тряпочку и долго водила по плечам, спине, захватывая грудь и бока, сама не в силах оторваться. И только вид заметно подросшего мужского орудия, показавшегося из воды, когда граф привстал, отрезвил и вернул с небес на землю. Единый, что она творит?!

— Ополоснешься сам, — буркнула она."

"— А вытираться мне чем? — спросил Его Сиятельство, рассматривая влажную простыню.