Щит рода

Вместо темного каменного грота сияли серебристо-белые кристаллы, свисающие с потолка, или же растущие из земли на манер сталагмитов и образующие причудливые пейзажи. В шаге от меня слепил радужными гранями красивейший лотос, созданный из россыпи чистейших кристаллов. Капли росы, как жидкое серебро, стекали по влажным граням и скапливались в сердцевине.

– Неужели это чудо – источник силы магов разума? – я искренне восхитилась дивной красотой. – Регина Андреевна? – позвала хозяйку этого великолепия, и она появилась в виде фигуры, сотканной из воздуха и частичек серебра."

"Невесомая, легкая и безмятежно спокойная. Желая соприкоснуться с удивительной силой, я сама потянулась к женщине. Но ей хватило одного взгляда, чтобы напомнить о предупреждении и той судьбе, что уготована магам с таким редким даром. Рука повисла безвольной плетью. У меня и так проблем выше крыши, зачем же добровольно обрекать себя на одиночество? Разумовская кивнула с одобрением и медленно истаяла, серебряными брызгами осыпавшись на лепестки. В последний момент одна из таких брызг попала на лицо и впиталась в кожу. По телу разлилась невероятная легкость, и я отчетливо ощутила злорадство, исходящее с темной стороны.

– Анна? – повернулась к другому источнику.

Нет, сама Тьма смотрела ее глазами. Женщина вновь протянула руку, зазывая к себе.

– Мне нужно знание, как помочь Игнату, и только! – предупредила на всякий случай и вновь коснулась жгучей ладони госпожи Далиани.

На этот раз я была готова и даже не поморщилась, когда внутрь хлынула темная энергия. В магическом зрении она распространялась как какой-нибудь опасный вирус, наполняя чернотой разветвленную систему энергетических каналов. Тьма, наверное, расползлась бы по всему телу, но ее сдерживал самый надежный барьер – моя родовая сила. Я отчетливо почувствовала недовольство, исходящее из темного источника, и губы сами собой расплылись в самодовольной ухмылке. Разумовская, если я правильно поняла, поделилась толикой дара, открыв доступ к чужим эмоциям. Уже этого достаточно, чтобы понимать, кто перед тобой, друг или враг. Тьма сама по себе не источала враждебность, как это показалось вначале, но ее стремление властвовать и покорять ощущалось каждой клеточкой. Обещание невероятного могущества затрагивало потаенные струны души, разжигало алчность, раздувало самооценку и ощущение собственной исключительности, превосходства над смертными.

Искушение тьмой оказалось так велико, что я едва не поддалась ему. Вовремя отрезвило вмешательство Гектора, который умудрился проникнуть в сон и отвлечь громким хлопаньем крыльев. С усилием, превозмогая себя, я отдернула руку и с негодованием посмотрела на птицу.

– И зачем помешал? – я насупилась.