Щит рода

"

"Я перекусила, честно поделившись едой с мальчишкой, и отправила его спать, раз уж дежурил всю ночь. Сама же села поближе к окошку и достала дневник прадеда. Поначалу шли бессвязные записи, вроде распорядка дня или же перечислений блюд на торжественном обеде в честь именин. Молодой наследник рос тем еще шалопаем, а всерьез воспринимал только военное ремесло. Точные науки постигал с неохотой, еще меньше нравилось чистописание и устные предметы. Ведение дневника – задание учителя, которого Александр прозвал деспотом. Однако же записи велись регулярно, что говорило о твердом характере и бесспорном авторитете главы, угодить которому стремился единственный сын. Постепенно Александр втянулся и научился выкладывать мысли на бумагу. Это прослеживалось в связных предложениях и умении выделять главные моменты. Повезло, что совпало это с первыми шагами в освоении родового дара. Александр долго не мог открыть магическое зрение, и как следствие, понять принцип создания тайных троп. Упражнения на медитацию, погружение в себя и взаимодействие с источником – ушел год, прежде чем появились первые результаты. Большая удача, что у Нины магическое зрение открылось в раннем детстве. В смысле, для меня, а вот для бывшей хозяйки тела первый эксперимент по перемещению закончился печально.

Ближе к вечеру в каюту заглянул Игнат. Выглядел он уставшим, но виду не подавал. Принес запеченного цыпленка, десяток вареных картофелин, хлеба и кувшин белого кваса.

– Поужинаешь с нами? – я поставила поднос на кровать и разделила еду на порции. – Я уже в норме и ем теперь, как обычный ребенок, – заранее пресекла отговорки. – Вижу, ты потратил магический резерв. Тебе еда нужнее сейчас, и не спорь! У нас есть деньги, купим, сколько потребуется.

– Дело не в этом, – Игнат приобнял меня за плечи и поцеловал в макушку, – мне и так выдают двойную порцию, а вас тут как бы нет. Нельзя привлекать внимание, нельзя выходить на палубу или как-то еще обнаружить себя. Сюда нас провели ночью, и так же ночью, тайком, покинем дирижабль в Галиче. Там уже купим билеты на рейс до Белозерска, но сойдем раньше на пару остановок и доберемся до Глушина на перекладных.

– А что в Глушине? Ты жил там эти годы?

– Захолустный городок, ничего примечательного, даже причальной станции нет, – мужчина вымученно улыбнулся, – зато места глухие, леса вокруг, болота, озера. То, что нужно для беглеца. Ну и дом, доставшийся в наследство ближнику отца. Я назвался его приемным сыном, показал выправленные бумаги, мне поверили, никто лишних вопросов не задавал.

– Как же ты объяснишь наше появление? Новые люди привлекают внимание.

– Я открыл школу мечников, давал частные уроки, надо же на что-то жить, – он развел руками.