Щит рода

Егорку также изводили правилами и учили манерам, но на уровне чуть попроще, для простолюдинов. Это заметно сказалось на его речи и правильном построении фраз.

Купец Лазарев, как и обещал, предоставил нам новенький паромобиль. На нем впервые опробовали немагические системы безопасности. Они прошли проверку в реальных условиях, что зафиксировала патентная комиссия и выдала нам лицензионное разрешение на установку ремней и детских кресел. Почти сразу же лицензию выкупил завод-производитель. С каждого авто с таким устройством нам полагалось полпроцента. Не так много, учитывая, что паромобили – штучный товар, но это только начало.

Алим заключил предварительный договор с магической почтовой службой на обслуживание. Попутно подбирал варианты для покупки помещения под радиостанцию и подыскивал талантливую молодежь, которая будет вести передачи и искать новости. Я посоветовала обратить внимание на театральные кружки. Первым кандидатом на роль ведущего был одноклассник Гришка Арепьев. Он выразительно декламировал стихи, играл в школьных спектаклях и вообще обладал всеми необходимыми качествами будущей звезды. Осталось убедить его отца, что роль степенного владельца заводов, коней и пароходов Гришке не к лицу. Пусть лучше подыщет толкового управляющего или супругу с деловой хваткой. Хотя, нет, насчет жены лучше не заикаться, а то насоветую на свою голову."

"Владислав Андреевич Толпеев после отчаянного бунта вел себя тихо. Игната побаивался, имея перед глазами пример, как ловко брат управляется с мечом и упражняется в магии. Алим тоже проявил жесткость, когда возникала необходимость. В очередной раз, когда граф потребовал (!) развлечений, помощник приказал слугам более не обслуживать этого человека. Содержание он ему выписал, как и было оговорено вначале, а кормить-поить-одевать за свой счет более не собирался. Снял квартиру в гостевом доме и выселил туда старика. Не без присмотра, конечно. Пара бойцов из охраны издалека приглядывала за Толпеевым. Тот по первой обрадовался, что избавился от надзора, помчался в игорный дом. Однако же с его хозяином уже побеседовал Игнат, так что старого графа даже на порог не пустили. Тогда Владислав Андреевич по старой памяти завалился в кабак, сначала приличный, а когда деньги кончились, то в самый дешевый. Охрана, после того, как он напился до беспамятства, тихонько вынесла бесчувственное тело и доставила на квартиру. Вот на следующий день после застолья и наступил час расплаты и раскаяния в грехах. Брат не поленился лично посетить хозяев забегаловок и прочих заведений, где его сиятельство обслуживался в долг. Так что бедного графа, мучающегося похмельем, никто не облагодетельствовал бесплатным угощением.