Щит рода

А не получится, так еще одной подстилкой больше станет."

"Я и без напоминаний знала, какая участь меня ждет. Судьба сирот похожа во всех мирах. Улица либо приют, где каждый день превратится в борьбу за место под солнцем. Редко – приемная семья, но не всем так везет. Ну а в моем случае кабальная клятва с тем самым итогом, что озвучил родственничек. Жестоко? Вовсе нет, это нелицеприятная правда, с которой я уже сталкивалась. Последние три года спокойствия превратили меня в плаксу и неженку, несмотря на ежедневные тренировки и занятия магией. А между тем отец готовил защитницу, учил без страха встречать опасности и помнить, кто я на самом деле.

– Я – щит рода! Я есть твердь. Нерушимая стена. Надежный оберег и последний рубеж между жизнью и смертью, – зашептала слова как молитву, повторяя их снова и снова.

Отступник поначалу распинался, фантазируя на тему моего неблагополучного будущего, а потом внезапно затих. Не сразу поняла, что он просто расслышал мое исступленное бормотанье.

– Вот, что, «малец», – насмешка из голоса исчезла. – В шкафу лежат вещи, еда на столе, номер оплачен на сутки вперед. Времени у тебя до вечера, решай, как будешь жить дальше. Захочешь уйти – дверь открыта, никто не держит. Останешься – будешь слушаться беспрекословно. Нытья, капризов или барских заскоков не потерплю. И главное – никаких разговоров о мести. Ты теперь никто, простолюдин, и даже косо не смеешь посмотреть в сторону аристократа. По крайней мере до тех пор, пока не докажешь, что чего-то стоишь.

Я расслышала, как хлопнула дверь, но даже не подумала пошевелиться. Мало того, что у меня отняли будущее, так еще и в мести отказывают?

Не бывать этому! Я подскочила и принялась лихорадочно собираться. Одежда, как и сказал отступник, висела в шкафу. Не моя, правда, но не разгуливать же в исподней рубашке? Холщовые штаны на завязках, стеганая безрукавка, пояс. Поверх полагалась плотная куртка размера на два больше, чем нужно, а на ноги – грубые сапоги, что на поверку оказались велики. С ностальгией вспомнила полусапожки из мягкой кожи, брючки и остальное платье, что шилось на заказ из тканей даниловских мануфактур. Однако вещи – пол беды! Куда делся дневник и детские сокровища? Дело даже не в их стоимости, а в том, что они дороги как память. Теперь уже как память, хотя я и раньше бережно относилась к подаркам. В поисках пропажи перевернула комнату вверх дном, но так ничего не нашла. Понятно, что теперь я никуда не уйду, пока не спрошу с этого… этого наглого воришки, куда дел украшения и оружие. В лесу не хватило сил проверить, потерялось оно в пылу схватки или же я прихватила его с собой. Зато позже было достаточно времени, чтобы вспомнить каждую секунду роковой ночи.