Счет за счастье

— Думаешь, мама не знает, кто на самом деле убил Кирилла?

— Может, и знает. Но понимает, что его должен был убить я.

— Дед очень злится. Но не столько на тебя, сколько на правосудие. Всего два года за убийство!

— За убийство насильника. И наркомана.

— Я Кирилла тогда спросила, зачем он меня подставил. А он на меня набросился, эта бутылка… Я ведь думала, что в том, чтобы ударить бутылкой, ничего страшного нет.

— Ты все правильно сделала. И я правильно сделал. Ты сама видела, что такое зона.

— Жуть!

— Все позади. А мы впереди. Мы вместе… Ты даже не представляешь, какой у меня праздник на душе. Первое мая, шары, транспаранты. Духовой оркестр. Весенний вальс!

Ерема ехал куда глаза глядят, через поля, по грунтовым дорогам, без фар и габаритов. Светила луна, кусты и деревья отбрасывали тени — совсем не страшные по сравнению с людьми, которые могли идти по их следу. И которые, похоже, реально потерялись.

— Весенний вальс? — улыбнулась она.

— Под луной! — останавливая машину, сказал он.

Дорога уперлась в паханое поле. Ерема сдал задом, развернулся и заглушил двигатель.

— И что это значит? — спросила Ульяна.

— Кавалеры приглашают дам!

Он снова положил руку ей на коленку. И она повела ногой ему навстречу.

— Я не дам… Но не вам.

Ерема поцеловал ее в губы, рука нырнула под футболку, бюстгальтер под ней тонкий, кружевной, такой нежный и мягкий на ощупь, что можно и не снимать, лишь немного приспустить. Упругая, словно мячик, грудь выпала ему в руку, сосок затвердел под пальцами…

С джинсами пришлось повозиться, но Ерема справился, опустил спинку кресла. Он перемещался с одного сиденья на другое, когда в стекло вдруг что-то ударило. Он вздрогнул, дернулся, чтобы соскочить, но заставил себя остановиться. Если это киллер, то спастись невозможно: оружия у них нет, а сбежать нереально. Если будут стрелять, то он умрет первым, закрыв от пули любимую женщину. А потом умрет она. Они умрут вместе. О такой смерти можно только мечтать.

Но не было никакого киллера. В лобовое стекло ударилась какая-то ночная птица, оставив после себя едва заметное перышко. Ульяна засмеялась, улыбнулся и Ерема. Ничего страшного, можно продолжать.

Но Ульяна продолжить не позволила:

— Мне страшно! Давай уедем отсюда!

Он кивнул, кое-как привел себя в порядок, завел двигатель.

Они плутали по лесам и полям до глубокой ночи, наконец выскочили к какому-то селу, узнали название, сверились по карте. И выехали на дорогу, по которой к утру добрались до Нижегородского шоссе.

— Костя где-то на этой дороге, — сказала Ульяна.

— Где вы договорились встретиться?

— Зачем нам встречаться? — не поняла она.

— Ну, вы же как бы вместе меня искали.

— Вместе. Но каждый сам по себе… На самом деле Костя не очень верил, что Вахлам хочет… будет тебя убивать.