Счет за счастье

— Ну, хорошо, — слишком легко согласился Ерема.

И она правильно угадала в этом подвох.

— И не надейся, вместе мы жить не будем, — тихо сказала она.

И все же Ерема не поверил ей. Завтра же он сделает Ульяне предложение, они подадут заявление в загс, и тогда она уже никуда не денется.

Дверь в подъезд вдруг стала открываться, угрожая ударить Ульяне в спину. Ерема среагировал мгновенно и прижал девушку к себе. Она не сопротивлялась, но глянула на него удивленно.

— Серега?!

Из темноты подъезда на Ерему смотрел Кирюша. Два огонька в глазах, и третий — сигарета.

— Так это ты с ним? — с обидой спросил он, возмущенно глянув на Ульяну.

Он был явно под градусом. Или выпил хорошо, или потяжелей чего-нибудь принял.

— А что, нельзя? — с вызовом спросил Ерема.

— Э-э… Ну можно… — замялся парень, осознав наконец разницу в их весовых категориях.

Ерема ведь не тепличный овощ, он ведь и в морду мог дать очень легко.

— А что ты здесь делал? — спросил Ерема, кивком указав на верхние окна.

— Что я здесь делал? — удивился Кирилл. — Да я-то могу делать, я здесь свой…

— Понятно. — Ерема с укором глянул на Ульяну.

Кирюша и для нее свой, и для ее родителей. Ему ничего не стоило зайти за Ульяной, а не застав ее дома, остаться за праздничным столом. Уж ни к нему ли она так спешила?

— Ничего тебе не понятно! — Ульяна с упреком глянула в ответ.

— Поедешь со мной? — спросил Ерема.

Он не собирался ставить ее перед выбором. Ерема для себя все решил и Ульяну никому не отдаст, хочет она того или нет. И без присмотра ее больше не оставит. Но, видно, Ульяна поняла его не совсем правильно.

— Ну, хорошо… Только маме скажу… Подождешь? — спросила она, глянув на Кирюшу как на досадное недоразумение.

— Подожду.

И Ерема смотрел на Кирюшу. Парень заметно нервничал, жалея о том, что вышел к ним.

Ульяна ушла, Ерема вынул из пачки сигарету, зажигалку из кармана доставать не стал, вместо этого выразительно глянул на проходимца. Тот правильно все понял, дал ему прикурить, в прямом, разумеется, смысле. «Шестерка» что у кавказцев «шестерка», что у славян.

— Я тебя предупреждал? — спросил Ерема, выпустив дым Кирюше в лицо.

— Так я ничего!..

— Я ведь узнаю!

— Да нет, нет! — Кирюша, казалось, протрезвел.

— Наркотой балуешься?

— Да нет!..

— Чего так?

— Да ну его в пень!

— Кавказцев боишься?

— Ну-у… Они ведь спрашивали про тебя!

— Да? И что ты им сказал?

— А что я мог им сказать! Откуда я знаю, где ты был?

— Ничего не сказал?

— Нет! — Кирюша приложил к груди обе руки.

— Тогда откуда они знают, что там на рынке было?

— Ну, не знаю… — Кирюша отвел в сторону глаза.

— А они знают, что там было? Кто кого чморил, кто кого мочил? — Ерема пристально и с осуждением смотрел парню в глаза.

— Ну, знают… — голос у Кирюши дрогнул.