Счет за счастье

— Мне нужно идти, — ее голос звучал едва слышно.

И глаза уже почти закрыты. Никуда она не собиралась идти.

— Конечно!

— Ты меня отвезешь?

— На облаке… Москва холодная, а облако такое горячее.

— Я не знаю…

Она покусывала нижнюю губу, глаза закрыты, грудь пышет жаром, как пробудившиеся от спячки вулканы.

— Очень горячее. И вкусное. Как твои губы.

Она, конечно же, ответила на поцелуй, повела бедрами, как будто собиралась выползти из платья. Ерема просто обязан был помочь ей.

Он расстегнул молнию, она уперлась руками ему в грудь, попыталась оттолкнуть, но при этом не отрывалась от него. Ей нравилось целоваться, она давала об этом знать и жарким дыханием, и движением раззадоренного тела, но язык скользил лишь по губам, не под ними. Скользил как будто неумело. Но уверенно.

Платье легло на одно кресло, колготки на другое. Последним из игры вышел бюстгальтер — из нежного шелка, кружевной. Похоже, Ульяна знала, куда шла. Волосы чистые, пахнут шампунем и лаком, тело будто натерто розовым маслом, Ерема вдруг понял, что не верит себе. Как будто все происходило в придуманной реальности, которая могла разрушиться в любой момент."

"Но Ульяна не исчезала, сначала он щекотал ее грудь пальцами, затем языком, потом долго ласкал губами живот, хотя душа ревела как тромбон, требуя войти в девушку. Именно этого хотела и Ульяна, ее тело вибрировало как скрипка, по которой водили смычком. Она изнывала от нетерпения, он чувствовал это и не заставил долго ждать…

Глава 8

— До Нового года четыре часа, — тихо сказал Ерема, еле заставив себя глянуть на часы.

Что-то не хотелось куда-то идти, лежать бы и лежать в обнимку с Ульяной. Но это не солидно и даже некрасиво по отношению к ней. Она наряжалась, красилась, а он оставит ее без праздника.

— Не хочу ничего, — так же тихо отозвалась девушка.

— Давай останемся! Есть шампанское, в двенадцать часов откроем.

Он чувствовал, что пробку в бутылке выбьет еще до полуночи. Ну так это же за счастье выпить с Ульяной по бокальчику.

— А твои друзья? Они тебя ждут… Или вы не собираетесь в своем кафе?

— Еще как собираемся!

— Это хорошо… Свое кафе…

— И машину нужно вернуть, — вслух подумал Ерема.

— Кому вернуть? — Ульяна заметно напрягла руку и даже слегка толкнула его в бок.

— Мы на Вахлама машине подъехали.

— А где твоя машина?

— Нет у меня ни машины, ни квартиры…

— А у Вахлама есть?

— И квартира, и машина… Зато рынок принадлежит ему всего на восемнадцать процентов. А мне на треть… Блокирующий пакет акций только у меня.

— Блокирующий пакет?

— Я могу остановить рынок одним своим решением. А Вахлам не может. Никто не может…

— Но рынок все равно принадлежит всем?

— Да, но никто не может выйти из игры просто так. То есть может, но доля останется в бизнесе.