Счет за счастье

Зато грудь убойного калибра, за одну ночь не перещупаешь.

— Почему о женихе? — смутилась медсестра.

Ерема усмехнулся, глядя на нее. Интересно, о чем она думала, когда вставляла в него катетер. Хозяйство там у него крепкое, зажиточное, не какая-то беднота. И сам он парень крупный, мощный.

Он осторожно потрогал саднившую голову, на ней была повязка. Осторожно приподнял одеяло, и живот забинтован. Там вроде ничего не болит, но, возможно, действие наркоза еще не совсем закончилось. Или уже после операции чем-то обкололи. А операция была, он ничуть в том не сомневался.

— Что у меня там?

— Операцию вам сделали. На толстую кишку.

— Да?… И как?

— Вам очень повезло, Иван Ильич опытный хирург, орган удалось сохранить.

— В смысле кишку?

— Что такое колостома, знаете?

— Костолома знаю.

— Лучше костолом, чем через трубочку опорожняться.

— Как через трубочку? — похолодел Ерема.

— Каждому третьему везет, не больше. Хорошо, что Иван Ильич отличный хирург, — усмехнулась сестра, с тайным разочарованием глядя на Ерему.

Шевельнулось в нем романтическое чувство, но все уже вышло. Через трубочку. И девушка поняла, что настроение у него упало ниже плинтуса. Видно, натворила пуля бед, если дело дошло до сложной операции. Хорошо, что кишку сохранили, а то лежал бы сейчас Ерема с трубочкой в животе. Знал он одного пацана, из Афгана инвалидом пришел, с калоприемником ходил. И ходит. Лучше сразу застрелиться, чем так.

Девушка поставила капельницу, собралась уходить, только тогда Ерема очнулся, мысленно вернулся к ней.

— А тебя как зовут? — спросил он.

— Оксана! — кокетливо сказала она.

— Иван Ильич когда будет?

— Сменился Иван Ильич, до послезавтра.

— Ну хорошо."

"Он помнил мужчину, который склонялся над ним: светло-серые глаза, ясный взгляд, благообразное лицо, а Шишман ему расправой пригрозил. Понятно, что за Ерему переживал, но все равно нехорошо вышло. Впрочем, послезавтра Ерема точно будет здесь, и желание извиниться вряд ли пропадет. Он ведь не какой-то там отморозок без мозгов и совести.

— Друзья там у вас, — качнула головой Оксана, с укором глянув на него.

— Друзья? — скривил губы Ерема.

А он так надеялся, что Шишман ему со своей угрозой померещился, а нет, все-таки придется извиняться за этого баклана.

— Ходили тут… шумели.

— Ты хотела сказать, угрожали?

— Ну да… — девушка отвела в сторону взгляд.

— Это у них шутки такие!

— Такие же огнестрельные, как ваша рана, — усмехнулась она.

— Я же с тобой на «ты», и ты давай без политесов, — подмигнул Ерема.

— В милицию нужно сообщить, а нельзя, — тихо сказала она.

— Потому что проблемы будут, — мило улыбнулся он. — У того, кто обратится.

— В том-то и дело.

— Вот и не обращайся… А так мы люди мирные и даже добрые.

— Не для всех. — Оксана снова отвела взгляд.