Счет за счастье

А менты его отправят в морг, сообщат родителям, Ерема организует похороны. Если к тому моменту останется на плаву.

Но пока ему везло. От покойников избавились, от паленых стволов тоже, залитый кровью «Фольксваген» сожгли. К рассвету благополучно вернулись на базу — в дом, который снял еще Шишман. Грязные, в крови, зато с деньгами.

Ерема держал процесс под контролем, грязную одежду он велел сжечь. И остался без ничего. Пришлось позаимствовать чистые джинсы и футболку у Шишмана, ему-то уже без надобности, а размер подходил. Кроссовки оказались на размер больше, но главное, чтобы не меньше.

Одежду сожгли, деньги спрятали, перекусили, помылись. На диван Ерема упал без сил. Вахлам предложил выпить, но на это тупо не хватило сил. Вымотался за сутки, хоть ложись да умирай.

Закрывая глаза, Ерема подумал о том, что деньги могут уйти. Сумма огромная, соблазн присвоить еще больше, но все-таки он заснул. Успев подумать еще и о том, что живот не давал о себе знать. Не болело у него там, значит, не расползлись швы, значит, все и дальше будет в полном порядке.

Об Ульяне Ерема почему-то не подумал. Безумный рывок, куча трупов, море крови… Он столько сделал, столько пережил ради нее. Он готов был подняться на эшафот во имя ее, но почему она ему не приснилась? Этот вопрос Ерема задал себе, открывая глаза. Только затем подумал о деньгах, спрятанных в диване, на котором он лежал.

Рядом, на раскладушке, дрых Студень, в соседней комнате за открытой дверью мял головой подушку Флажок. А Вахлам с Костяхой пили водку на кухне. Все в дыму, пепельница, полная окурков, на одной тарелке соленые огурцы, на другой колбаса и сало, хлеб лежал прямо на разделочной доске, сам бери да режь.

— Бухаете? — спросил Ерема.

— Да нет! Мы на шухере! — качнул головой Вахлам.

Он говорил об этом серьезно и пьяным не выглядел. Окно кухни выходило на ворота, занавески раздвинуты, панорама открыта. А на столе два «ТТ», по стволу на брата. Оружие чистое, но незаконное. Еще в арсенале имелись четыре таких же пистолета и автомат. Все, больше ничего. И в «общаке», вернее в том, что Шишман смог сохранить, лежали сорок шесть тысяч долларов. Не густо, но и не пусто.

— Думаю, кавказцы сейчас на ушах! — сказал Ерема, отрезав шмат хлеба.

— Здесь нас не найдут.

— Точки наши найдут. Сколько там всего брошено…"

"— Отобьем!.. Соберем пацанов и отобьем! — Вахлам, казалось, ничуть в том не сомневался. — Главное, с Эльшадом разобрались!

— Зачем что-то отбивать? — накладывая на хлеб сало, усмехнулся Ерема. — Мы что, дикие?

— Не понял!

— Шишу жаль, не дожил до этой светлой поры! — Ерема поднял стопку, предлагая выпить за друга.

— До какой светлой поры? — спросил Вахлам.

Ерема качнул пальцем перед его носом, предлагая немного повременить.