Счет за счастье

Костяха оттуда, Студень там когда-то жил.

— Ерема, мы, может, и земляки, но тебе это никак не поможет! — Мартен грозно свел брови.

— Короче! — скривился Ерема.

Студня нет, с него взятки гладки, а Костяху нужно пробить, может, он как-то связан с этими придурками.

— Ты не думай, мы не просто так, бригада у нас мощная, двадцать стволов. Нас так просто с места не сдвинешь!..

— Еще короче!

— Если короче, тебе нужна серьезная «крыша»…

— Сколько вы хотите? — поморщился Ерема.

— Немного, десять процентов.

— И все?

— И все! — выдохнул Мартен.

Похоже, он поверил, что Ерема согласился ему платить. Ну да, он же дал слово… Только вес имело слово, данное в честном разговоре, а это разбойное нападение, и Мартен реально идиот, если не понимает этого. Не собирался Ерема ему платить. И ответный удар он нанесет при первой же возможности.

— Двадцать стволов? — Ерема еще раз глянул на качков, которые и без того мозолили глаза.

— Двадцать стволов!

— Рыжевская братва?

— Думаешь, не звучит?… Так мы в открытую не работаем, нас только менты знают! — расправил плечи Мартен.

Ерема заметил, что Ульяна смотрит на него с интересом. Но вместе с тем со снисходительной усмешкой. Интересный он экземпляр или не очень, но Ульяна не могла воспринимать его всерьез. Да и Ерема тоже.

— Где вы не работаете? — спросил он.

— Работаем. Хорошо работаем! И ты в этом убедился… Но тебя мы не трогаем, деньги не отбираем.

— Почему не отбираем? — спросил громила, стоявший перед Еремой.

Морда здоровая, щеки толстые, отвислые, нижняя челюсть просто терялась под ними. Может, потому он так живо напоминал бульдога. С недоразвитой нижней челюстью.

— Возьмем в счет долга! — сказал второй «бык».

У этого, напротив, нижняя челюсть значительно преобладала над верхней. Щеки мясистые, упругие, кожа на лице в рытвинах.

— А если нет? — спросил Ерема.

— Возьмем женой! — Громила ничуть не сомневался в том, что сможет пойти на это.

— Ну вот и дерьмо полезло, Мартен!

— Это если ты кинешь нас!

— Так деньги давать или нет?

— А есть? — Глаза у Мартена алчно заблестели.

Не получался из него благородный Робин Губ, мерзкое нутро так и перло наружу.

— Ну, если в карманах порыться!

Громила резко шагнул к Ульяне, схватил ее за руку, потянул на себя. Ерема дернулся, но его напарник мгновенно пришел в движение. И снова последовал сокрушительный удар кулаком в лоб. Как будто кувалдой приложились. Ерема бухнулся на диван и поднял руки.

— Есть деньги!

Громила ухмыльнулся и снова толкнул Ульяну на диван.

— Если нет, я и тебя трахну! — глядя на Ерему, осклабился урод.

Ерема поднялся, подошел к бару, открыл дверцу. Громила тут же приставил к голове пистолет, еще и курок взвел — для большего устрашения.