Счет

– Очень даже возможно. – Я поглаживаю большим пальцем ее нижнюю губу. У нее потрясающе мягкие губы. И я умираю от того, как хочу снова целовать их. – Хочешь знать мой секрет?

– М-м-м? – Она кажется отрешенной. Я снова провожу пальцем по ее губам, и, к моей радости, из нее вырывается вздох.

– Я делаю что хочу и когда хочу. И мне плевать на то, что обо мне думают другие.

Эти слова привлекают ее внимание.

– Звучит здорово: все время делать то, что хочешь. К сожалению, в реальной жизни это работает не так.

– Тогда заставь жизнь работать на тебя, детка. – Мои пальцы спускаются по ее хрупкой шее, скользят по пульсирующей точке. – Чего ты хочешь, Элли? Скажи мне что-нибудь, что ты до смерти хотела сделать, но пока так и не решилась.

Она хмурится, обдумывая свой ответ.

– Ну, я хотела снова сесть на диету, но продолжаю тянуть время.

– О чем ты?

– Пару раз в год я сажусь на соковую диету, – объясняет она. – Мало приятного, потому что приходится целые две недели существовать только на жидкости, но зато потом чувствуешь себя намного лучше."

"– Ну ты и чудила. Давай что-нибудь еще. Что-нибудь нормальное.

Она снова задумывается, и вдруг выражение ее лица проясняется.

– Я всегда хотела научиться танцевать сальсу.

Блин, абсолютно девчачья тема.

– Тогда сделай это, – советую я Элли.

Она снова жует губу.

– Не знаю… Когда я как-то раз сказала об этом Шону, он не захотел ходить на занятия со мной, а мне было как-то неловко идти одной. Я почитала про танцы и выяснила, что если ты приходишь один, тебя ставят в пару к случайному партнеру.

– Ну и что? Зато это отличная возможность завести новых друзей. – Я пожимаю плечами. – Думаю, ты должна записаться на эти танцы.

– А ты будешь ходить со мной? – Ее глаза полны надежды.

Я фыркаю.

– Ни за что. Я делаю только то, что сам хочу, помнишь? А сальсе я учиться совсем не хочу. Но ты, по-моему, должна.

– Может, и запишусь, – задумчиво говорит Элли.

– Вот и молодец. – Я легонько щипаю ее за подбородок. – Держись меня, малышка, и вся твоя жизнь изменится к лучшему. Ди Лаурентис ручается.

Элли тяжело вздыхает.

– Что?

– Не могу решить, то ли это от всей души, то ли ты просто пытаешься снова залезть мне в трусики.

Я играю бровями.

– А кто сказал, что это не может быть и тем и другим? – Когда она снова вздыхает, я говорю более сердитым голосом: – Это от всей души.

– Ух ты. По-моему, ты действительно был искренним со мной.

Почему-то ее испытующий взгляд заставляет меня неловко заерзать. И я вдруг вспоминаю, что на мне нет ничего, кроме джинсов. Видимо, Элли тоже, потому что взгляд ее огромных голубых глаз опускается ниже, на мои кубики, но она тут же отводит его. Воздух между нами как будто начинает искриться.