Счет

Мы наблюдаем, как хоккеисты продолжают выполнять упражнение, в то время как Дин находит время, чтобы поговорить с несколькими мальчишками, которые оказались не такими быстрыми и ловкими, как их товарищи по команде. Он не повышает голоса, но и без этого дети внимательно слушают его. И еще он хлопает каждого по шлему или по спине, прежде чем отпустить.

– Ваш ребенок тоже в команде? – киваю я в сторону катка.

– Уже нет. Когда-то мой сын играл за «Ураганов», но сейчас уже учится в старшей школе. Один учитель физкультуры, мой коллега, предложил заменить меня, когда Уайетт перешел в старшие классы, но я ни за что не откажусь от этого места. Дети в этом возрасте особенные. Они жаждут учиться, пока еще ждут помощи от старших и не считают, что те тянут их назад, а угроза наказания работает эффективнее самого наказания.

– А потом все начинает идти по наклонной?

– Вы даже не представляете. – Даг качает головой. – Чем старше они становятся, тем больше у них уверенности в том, что они все знают. Хотя у Дина есть к ним подход. Я посылаю к ним пацанов постарше, чтобы они послушали, что он говорит «Ураганам». И дело даже не в том, что мальчишки тянутся к нему.

Эллис показывает на Дакоту.

– Эта маленькая девочка смотрит на Дина так, словно он Господь Бог, и она смотрела на него так еще до того, как он подарил ей эти розовые коньки. У него на всех хватает терпения, и он разговаривает с детьми с уважением. Такое редко можно встретить среди студентов. Эх, да даже большинство взрослых так себя не ведут. – Эллис пожимает плечами. – Если бы Дин хотел стать тренером, у него бы прекрасно это получилось, но, думаю, работать со школьниками не так престижно, как быть юристом.

– Дин выбрал работу юриста не потому, что она престижная, – возражаю я, вновь ощущая желание встать на его защиту.

– Тогда уговорите его выбрать профессию преподавателя или тренера – да любую, если она связана с детьми. Он создан для этого.

Эллис начинает вставать со скамейки, а я останавливаю его.

– Зачем вы говорите мне все это?

– Потому что вы тоже смотрите на него как на святого. И у меня ощущение, что он чувствует к вам то же самое.

Эллис кланяется мне, и вот он уже катится к Дину и мальчишкам.

* * *Дин– О чем это вы с Дагом шушукались? – поддразниваю я Элли, переплетая наши пальцы, когда мы идем через парковку к моей машине. – Только не говори, что он подкатывал к тебе.

Я нажимаю кнопку на брелоке.

Элли краснеет.

– Ну конечно, нет. Да еще и на глазах у детей? Это было бы совсем возмутительно.

Я не могу удержаться от смеха. В постели она такая раскованная, что ее одержимость правилами приличия кажется нелепой.

– Тогда чего он хотел?

Мы садимся в машину. Элли пока не ответила на мой вопрос, и я поджимаю губы.