Счет

И я понимаю, что сейчас он говорит о своих нынешних отношениях с Элли. Это же очевидно, что из-за его болезни она ставит его на первое место и нянчится с ним больше, чем ему хотелось бы.

– Эй-Джей нужен мужчина, который позаботится о ней самой. – На секунду тон его голоса смягчается, но потом опять становится резким. – И ты не такой мужчина, парень. Ты на это неспособен.

От такого оскорбления кожу начинает покалывать. Да кто он такой, чтобы судить обо мне?

Заметив, как я хмурюсь, мистер Хейз усмехается.

– Я проработал хоккейным скаутом больше двадцати лет и за это время насмотрелся на самоуверенных сукиных сынов вроде тебя. А ты еще и поборзее их будешь, потому что вырос в деньгах. В тебе уже есть это дерзкое ощущение собственной важности, которое появляется у игрока, подписавшего свой первый контракт с семью цифрами.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не сжать ладони в кулаки.

– То, что у меня богатая семья, еще не значит, что я плохой человек, сэр.

– Я этого и не говорил. – Он пожимает плечами. – Но такие, как ты, ничегошеньки не знают о реальном мире. Если что-то идет не так, вы отстегиваете немного денег – и пуф, проблема решена.

Его голубые глаза, чуть темнее, чем глаза Элли, осматривают меня с головы до ног.

– Ты не тот, кто ей нужен, Дин. Случись что, ты не сможешь быть ей опорой. – После короткой паузы мистер Хейз продолжает. – Я не верю, что ты в силах позаботиться о моей дочери.

На этой нелюбезной ноте он отворачивается и продолжает смотреть футбол.

22

ДинЭлли звонит мне на следующий день около полудня.

– Привет, я в такси. Буду минут через пятнадцать-двадцать, все зависит от количества машин на дорогах.

Я только что вышел из душа и в одном полотенце подхожу к панорамным окнам моей спальни, прижимая телефон плечом.

– А почему на подземке не поехала? Было бы быстрее.

– Мне захотелось поехать на удобном заднем сиденье такси, а не на твердом пластике в метро.

– Справедливо."

"Я рассеянно захожу в гардеробную и достаю с полки спортивные штаны.

– Просто назови консьержу свое имя, и кто-нибудь проводит тебя наверх. Чтобы подняться в пентхаус, нужен специальный ключ.

Элли вздыхает.

– Ты живешь в пентхаусе отеля «Хейворд-Плаза»?

– Угу. – Я бросаю полотенце на отполированный паркет. – Как думаешь, твой отец станет ненавидеть меня меньше или, наоборот, еще больше?

Ее смех щекочет мое ухо.

– Ой, заткнись! Он не ненавидит тебя.

Ну да, конечно. Она бы заговорила по-другому, если бы слышала, сколько паршивых слов он наговорил мне вчерашним вечером.

«Я не верю, что ты в силах позаботиться о моей дочери».

Проклятье. Хоть мистер Хейз и болеет рассеянным склерозом, но умеет уколоть так, что будет саднить еще несколько дней.

Я выбрасываю из головы тот раздражающий разговор и прощаюсь с Элли:

– Скоро увидимся.