Счет

Я забираю с тумбочки ноутбук, потому что сейчас мне отчаянно необходимо на что-то отвлечься. А что может быть лучше, чем милые видео на YouTube. Будем надеяться, мне попадется маленький жираф, которому захотелось покашлять, или детеныш бегемота, с удовольствием плескающийся в пруду.

В итоге я листаю Twitter. О, вы только посмотрите. Дин все-таки жив. Теперь он не сможет воспользоваться отговоркой «я был мертв», чтобы объяснить, почему игнорировал меня. Какой-то студент из Брайара ведет прямую трансляцию домашнего матча и только что упомянул гол Ди Лаурентиса.

Я закрываю браузер и спрыгиваю с кровати. Может, это мазохизм, но, увидев имя Дина, я захотела увидеть самого Дина. Мне нужны ответы, и все тут. Я хочу, чтобы он, глядя мне в глаза, сказал, что наш роман закончен.

Прогулка до ледяного дворца, находящегося в противоположном конце огромной территории Брайара, занимает у меня почти полчаса. Подойдя к кассе, я показываю свое студенческое удостоверение, чтобы получить скидку. Кассир, тоже студентка, предупреждает, что остались только стоячие места, и просовывает билет под стеклом.

Спустя минуту я оказываюсь в зоне стоячих мест. Второй период только начался.

Я разглядываю каток, пытаясь вспомнить командный номер Дина. В голову ничего не приходит, и тогда я пробегаю глазами по именам, напечатанным на спинах черно-серебристых свитеров. В фамилии Дина так много букв, что ее легко заметить, но нет, я не вижу его на льду. Может, сейчас играет не его звено? Но на скамейке его тоже нет.

Странно.

Подчинившись мимолетному порыву, я открываю на телефоне Twitter и ищу профиль, который читала в общежитии. Может, @BriarBryan38 поделился свежими новостями, пока я шла сюда? Я пробегаю глазами самые последние посты, и один привлекает мое внимание.

Сердце чуть не останавливается.

Дина удалили до конца матча.

20

ДинЯ сижу в пустой раздевалке, ссутулившись и опустив голову, и мужественно сопротивляюсь желанию бросить первый попавшийся под руку предмет – например, свой шлем – в стену. Костяшки на моей правой руке разбиты и кровоточат, а все из-за стремительного апперкота, которым я сбил с ног нападающего команды Сент-Энтони. Я прижимаю ладони к бедрам, и кровь впитывается в штаны формы.

Я на дух не переношу этих ублюдков из Сент-Энтони. Противостояние наших команд длится уже довольно давно, так что, если наши команды играют друг против друга, напряжения и грубостей не избежать. Но за последние два года неприязненные отношения переросли в неприкрытую вражду. А пару недель назад несколько игроков Сент-Эй заманили к себе подругу Грейс, забрали у нее телефон и отказывались выпускать из своего захудалого номера в мотеле.

Но сегодня вся вина лежит только на мне.