Беркут (Щегол-3)

А так открыл глаза, приподнялся на локте, не сразу, но разобрался в сути происходящего и заржал: мелкая, наконец, сформировала «продвинутый вариант» защитного покрова и, сияя от счастья, поглаживала почти невидимое марево то на собственной руке, то на груди, то на животе. И плевать хотела на то, что спальник расстегнут до пупа, бюст не прикрыт даже обычной маечкой, а любой из нас активирует сумеречное зрение рефлекторно.

Согласно пословице «Умная мысля приходит опосля» мысль о том, что эмоции стоило бы держать при себе, посетила меня поздновато. И я, решив не делать вид, что не заметил прелестей Уфимцевой, сделал ей комплимент:

— Не обижайся, солнце: нас развеселило выражение твоего лица. А на втором, главном слое сознания, мы плавимся от гордости. Ведь ты справилась с чрезвычайно сложной задачей существенно быстрее, чем ожидалось, и стала намного живучее!

— Мне не с чего обижаться… — радостно улыбнулась порозовевшая, но не задергавшаяся девчонка. — Ваш смех теплый, а в глазах искренняя радость. Так что я счастлива. И до безумия благодарна вам за то, что вы вкладываете в меня столько души!

— Вкладываться в тебя очень приятно… — без тени улыбки заявила Ольга и развела руки. Как и следовало ожидать, мелкая радостно воспользовалась предоставленным шансом «на спасение», в мгновение ока переместилась со «своего» стола на наше ложе из двух лавок и спряталась в объятиях. Правда, при этом выставила «на всеобщее обозрение» попку, упакованную в простые белые трусики, но это было меньшим из двух зол.

Я мысленно похвалил жену за сообразительность, вылез из спальника, с наслаждением потянулся, еще раз огляделся прозрением и принялся одеваться. Само собой, повернувшись спиной к девчатам и никуда не торопясь. Они тоже засуетились, так что во двор заимки вышли всей толпой и наведались в туалет. Благо, зверья поблизости не наблюдалось, и риск был минимален.

Умылись там же, в смысле, у колодца. А потом Оля со Светой метнулись к поленнице и хорошенечко нагрузились, а я сделал аж пять рейсов — два за дровами и три за водой. Так как понимал, что «затишье» может закончиться в любой момент, и при любой возможности увеличивал стратегические запасы расходников. После возвращения в баньку девушки убрали со стола спальник Уфимцевой, выложили из ее термоса пищевые контейнера с едой, а я навел «коктейли», требующиеся для обеспечения потребностей организма на первом этапе раскачки метаморфизма. Потом Света пригласили меня позавтракать «в компании верных напарниц», а после того, как я сел, спросила, не изменились ли наши планы на день. Ибо все еще сомневалась, что я возьму с собой и ее.

Выслушав мой ответ, посерьезнела, быстренько уничтожила свою порцию и подождала, пока с едой «расправимся» и мы.