Счастливы вместе

Пищеварение долго не ладилось. Молоко не пила, только смеси. Отыскать среди них ту, что ей подойдёт, было очень непросто. А тут ещё Севка, ревнующий маму.

Он всячески пытался привлечь к себе моё внимание. Так пытался, что однажды зимой заболел! Слёг с ангиной. Был жар. И в бреду, мой сыночек шептал:

— Мамочка, мама, не бросай меня. Не бросай меня, мам.

А всё потому, что отец объяснил ему, что он, дескать — взрослый. И его отведут в детский сад! А у мамы забот — полон рот, ей теперь не до взрослого сына.

Конечно, я вся была в детях. По горло! По самые уши. Кормёжка, готовка, болезни, капризы. С утра и до вечера я пыталась быть любящей матерью, знать, понимать и предчувствовать.

А Окунев — днём на работе. А вечером он возвращался и требовал ласки. Какое там? Я и помыться не всегда успевала! Переодеть ту футболку, где с утра ещё Сонька оставила след. Расчесать заскорузлый пучок из волос, что уже стали больше похожи на дреды.

— Маргош, давай няню наймём? Мы же имеем возможность, — предлагал мой заботливый муж.

Но я как-то раз услыхала про няню. Не помню, откуда взяла! Может быть, кто-то из мам поделился? Мы часто встречались на детской площадке. И кто-то из них рассказал мне историю няни-убийцы с Манхэттена. Семья наняла возрастную, приятную женщину, чтобы следить за детьми. А она заколола ножом двух малышек. Третий ребёнок ушёл, потому и остался в живых. И это всего лишь одна из историй! Вообще-то, любили девчонки делиться подобным. Как будто ужастики помогали наладить баланс. С точки зрения, что «у меня всё хорошо, да и ладно».

Конечно же, секс с Ромой стал редким настолько, что он периодически брал меня сонную.

— Прости, дорогой, я тебе компенсирую. Вот Севку в детсад отдадим, — убеждала я мужа.

Но даже потом тело как-то отвыкло. И стало другим! Я стеснялась раздеться при свете. Ведь знала: растяжки, отвислая грудь. Мне было так стыдно, так боязно.

— Ведь ты же не бросишь меня? Не найдёшь мне замену? — шептала, когда нам всё-таки удавалось остаться наедине.

Ромик меня целовал, убеждая в обратном:

— Маргоша, ну что за фантазии? Как я могу?

Получается, смог. Не единожды! Множество раз смог найти мне замену. И продолжает искать до сих пор…

— К тому же, — напоминаю я, вытирая посуду, — Тебе скоро другая родит.

Ромик ещё не ушёл. Допивает вторую порцию виски с колой, которую он приготовил уже для меня. У меня нет желания пить! Только если напиться.

— Рит, мы это уже обсуждали, — произносит он холодно, — Я не имею никакого отношения к этому.

Обернувшись, бросаю:

— Я не верю тебе. Не единому слову не верю.

— Не верь, — цедит Ромик напиток, — Твоё право, верить мне, или нет.

Я кладу полотенце на стул:

— Окунев, ну, признайся, зачем я тебе? У тебя куча баб! Ну, давай разведёмся?

Выпив залпом, отставив стакан, поднимает глаза.