Счастливы вместе

— Вы, Маргарита, на данный момент, — продолжает Егор, обращаясь ко мне, — Обвиняете мужа в том, что он вам изменяет. А также в том, что вы изменяете ему.

На это ответить мне нечего. Правда! Всё так. Он обращается к Ромке:

— Вы, Роман, в свою очередь вините супругу в измене, а также возлагаете на неё вину за свои собственные измены.

Ромка тоже молчит. Тоже принял, как должное.

«И что, вот за это мы платим ему?», — усмехаюсь в ладошку. Этак и я бы могла рассудить. Диагност, блин, от бога!

— Задание на дом, — добавляет Егор, — Посмотреть и послушать подкаст об измене. Я отправлю его вам как ссылку. Посмотреть не вдвоём, по-отдельности. И с каждым я в следующий раз пообщаюсь отдельно. И каждый расскажет свои впечатлений. Поняли?

Мы усмехаемся. Окунев чуть наклоняется:

— Поняли, док! Ты поняла? — говорит, уже мне.

Вместо ответа я делаю мину. Поднимаю глаза к потолку.

В машине, куда я сажусь, пахнет Ромиком. И часто я думаю, многих он тут… отымел? Возможно, прямо на этом сидении, он возит нимфеток. Хотя! Мне уже всё равно.

— Это напрасная трата денег, Ром, — говорю я ему, глядя вдаль, — Я всё равно разведусь с тобой, слышишь?

«Не сейчас, так попозже», — обещаю себе. Вот узнаю, как-что у родителей, и разведусь…

Окунев тяжко вздыхает. Придавив меня, лезет к себе в бардачок.

— Вот, — опускает он мне на колени конверт.

— Что это? — хмыкаю, — Деньги?

— Взгляни, — потирает рукой подбородок, касается нижней губы.

Я беру его в руки. Тяжёлый. Внутри что-то твёрдое. Пачка. Но вряд ли банкнот…

Открываю. Достав, вижу фото.

— Это скриншоты. У меня ещё видео есть, — Ромка лижет губу, на лице у него сокращается мускул.

— Ч-то… это? — в ужасе я изучаю предложенный «фотоархив». На котором мы с Лёвой, в моём кабинете… Где я на столе, обнимаю его. Где он с голым задом.

— Компромат, — усмехается Ромик.

— Ты что… Господи! Ты снимал меня? — мне так противно, что вот-вот стошнит.

— Я был вынужден, милая, — нехотя делится Окунев.

— Это немыслимо! Гадко, — шепчу я, дрожащей рукой собирая с колен фотографии.

— Согласен, — вздыхает он, — Гадко. Уж как мне было гадко смотреть, ты представить не можешь.

Я молчу. В голове белый шум. Даже слов не осталось, чтоб высказать, всё, что я чувствую.

— С ним ты кончала, да? — цедит он, — Знаю, кончала! — производит ещё один выдох, — Ты пойми, если ты разведёшься со мной, то об этом узнают все: дети, родители, наши друзья и коллеги.

Из глаз текут слёзы, и сердце стучит так, что сил нет терпеть. Мне бы выскочить. Только, не сдвинуться с места.

— Погуляла и хватит, Марго? Я ж не против! Позволил тебе погулять, отпустил поводок. Пора и честь знать, — вставляет он ключ в зажигание. Резко заводит машину, стартует. А я продолжаю сидеть…

Я никогда не следила за ним.