После — долго и счастливо

Я не скрываю своих слез – не вижу смысла.

– Мы прямо как Кэтрин и Хитклифф, – объявляю я, подавленная тем, что это правда.

Хардин хмурится:

– Что? Что, черт возьми, еще случилось?

– Мы делаем несчастными всех вокруг себя, и не знаю, может, я просто не замечала этого или думала только о себе, но так и есть. Даже Лэндон. Даже Лэндон пострадал из-за нас.

– С чего ты это взяла? – Хардин поднимается на ноги. – Он тебе что-то сказал?

– Нет. – Я тяну Хардина за руку, умоляя не спускаться на первый этаж. – Он всего лишь сказал правду. Теперь я понимаю. Я старалась заставить себя это увидеть, но теперь я все понимаю. – Вытираю глаза и, переведя дух, продолжаю: – Это не ты сломал меня, я сама это сделала. Я изменилась, изменился и ты. Но ты изменился к лучшему. А я нет.

Когда слова произнесены вслух, их легче принять. Мне далеко до идеала. И никогда им не стать. В этом нет ничего страшного, но я не имею права тащить Хардина за собой в пропасть. Мне нужно решить свои проблемы. Нечестно требовать того же от него, не разобравшись в себе.

Он качает головой, не сводя с меня своих прекрасных изумрудных глаз.

– Что за чушь. Ты несешь какую-то чепуху.

– Верно. – Я встаю и заправляю выбившиеся прядки волос за уши. – Но для меня все абсолютно ясно.

Я пытаюсь оставаться как можно более спокойной, но это нелегко, потому что он никак не может понять. Это ведь так ясно, как же можно не понять?

– Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что для меня. Пообещай мне кое-что прямо сейчас, – умоляю я.

– Что? Нет, Тесса. Черт возьми, не буду я ничего обещать. Что еще у тебя на уме? – Он нежно берет меня за подбородок и заставляет поднять голову. Другой рукой вытирает слезы на моем лице."

"– Пожалуйста, пообещай мне кое-что. Если у нас есть хоть малейший шанс на будущее, ты должен сделать это для меня.

– Ладно-ладно, – быстро соглашается он.

– Я серьезно. Умоляю, если ты любишь меня, то выслушай и сделай, как я говорю. Если не сможешь, у нас точно ничего не получится, Хардин.

Я не пытаюсь вложить в свои слова угрозу. Это мольба. Мне нужно, чтобы он это сделал. Нужно, чтобы он понял, излечился и начал жить собственной жизнью, пока я буду разбираться со своей.

Сглотнув, он встречается со мной взглядом. Ему не по душе соглашаться.

– Хорошо, я обещаю, – все-таки произносит он.

– Не пытайся догнать меня на этот раз, Хардин. Останься здесь, со своей семьей и…

– Тесса, – он обхватывает ладонями мое лицо, – нет, замолчи. Мы разберемся с этим чертовым Нью-Йорком, не пори горячку.

Я качаю головой:

– Я не поеду в Нью-Йорк и клянусь, что не принимаю все близко к сердцу. Наверное, тебе кажется, что я преувеличиваю и веду себя опрометчиво, но это не так.