После — долго и счастливо

Соус просто бесподобный, – произносит Тесса, постанывая от удовольствия.

Ох уж эти женщины со своей чертовой едой!

– Можно подумать, что вы обсуждаете порно, – говорю я преувеличенно громко."

"Тесса пинает меня под столом, а Карен, прикрыв рукой набитый рот, кашляет от смеха. К общему удивлению, София тоже смеется. Судя по всему, Лэндону неловко, но он расслабляется, видя, что она хохочет от всей души.

– Что за разговоры, – произносит она.

Лэндон жалобно смотрит на нее, и теперь уже и Тесса улыбается.

– Это же Хардин. Такие реплики вполне в его духе, – замечает Карен, в ее глазах искрится смех.

«Ну ладно, это уж и вовсе странно».

– Ты привыкнешь к нему. – Лэндон бросает на меня мимолетный взгляд, прежде чем снова целиком переключиться на свое новое увлечение. – Если пообщаешься с ним. Но ты не будешь с ним общаться. – Он густо краснеет. – Конечно, только если тебе этого не хочется. Хотя вряд ли тебе этого захочется.

– Она тебя поняла, – спасаю я его, и он смотрит так, будто готов обмочиться.

– Да, поняла, – улыбается она Лэндону, и я готов поклясться, что его лицо из красного становится пурпурным. Вот бедняга.

– София, ты надолго в наших краях? – вступает в разговор Тесса, меняя тему, чтобы тактично помочь другу.

– Задержусь еще на пару дней. Возвращаюсь в Нью-Йорк в понедельник. Мои соседки по комнате ждут не дождутся моего приезда.

– Сколько их у тебя? – спрашивает Тесса.

– Трое, все танцовщицы.

Я смеюсь.

Тесса тоже натянуто улыбается:

– Ух ты.

– О боже! Они балерины, а не стриптизерши. – Сара разражается смехом, и я вторю ей, забавляясь облегчением и смущением, отразившимися на лице Тессы.

Тесса почти в одиночку поддерживает беседу, расспрашивая девушку о всякой ерунде, и я, отключившись от разговора, сосредоточиваюсь только на очертаниях губ Тессы. Мне нравится, как она каждые пять минут промокает их салфеткой на тот случай, если к ним что-то пристало.

Ужин продолжается в том же духе, пока меня не одолевает смертная скука, а лицо Лэндона не приобретает более-менее нормальный цвет.

– Хардин, ты решил насчет церемонии вручения дипломов? Знаю, ты хотел отказаться, но, может быть, передумал? – спрашивает Кен, пока Карен, Тесса и Сара убирают со стола.

– Нет, не передумал.

Я ковыряюсь ногтем в зубах. Он нарочно продолжает поднимать эту тему в присутствии Тессы, чтобы загнать меня в душную, битком забитую аудиторию, где тысячи людей будут обливаться потом и вопить как дикие звери.

– Правда? – спрашивает Тесса. Я перевожу взгляд с нее на отца и обратно. – А я думала, что ты передумаешь. – Она знает наверняка, что делает.

– Мне… – начинаю объяснять я.

«Вот же дерьмо».