После — долго и счастливо

Мне нравится, как она сегодня одета: туфли без каблука, розовый топ и юбка в цветочек. Чертовски красива, вот как это называется.

– Обед вместо ужина? – спрашиваю я, не желая расставаться с ней сегодня ни на секунду.

– Кимберли приготовила завтрак? – шепчет она.

– И что? Скорее всего, та еще гадость, – машу я рукой в сторону уставленного продуктами стола.

На самом деле выглядит неплохо. Но до Карен ей далеко.

– Не говори так. – Тесса улыбается, и я чуть не повторяю те же слова, чтобы она улыбнулась еще раз.

– Ладно. Тогда можно взять тарелку с собой, а потом выкинуть ее, когда окажемся снаружи, – предлагаю я.

Она игнорирует мои слова, но мне слышно, как она просит Кимберли отложить для нас еды, чтобы мы перекусили позже.

«Хардин: 1 очко».

«Кимберли со своими надоедливыми вопросами и противной едой: 0».

Пробки в центре Сиэтла на этот раз не такие ужасные, как обычно. Тесса ведет себя тихо, как я и ожидал. Каждые пять минут я чувствую на себе ее взгляд, но каждый раз, как я поворачиваюсь к ней, она быстро отводит глаза.

Для обеда я выбираю маленький ресторан в современном стиле. Когда мы выходим из машины на практически пустой парковке, это означает одно из двух: или они только что открылись, и толпа еще не успела набежать, или здесь плохо кормят, и сюда просто никто не ходит. Надеясь на первый вариант, мы входим в стеклянные двери, и Тесса оглядывается по сторонам. Внутри мило, затейливая отделка, и ей здесь, похоже, нравится. Это напоминает о том, как я люблю ее реакцию на самые простые вещи.

«Хардин: 2 очка».

Не то чтобы я вел счет или что-то в этом роде…

Но если бы вел… То выигрывал бы.

Мы молча сидим и ждем, пока у нас примут заказ. Официант – молоденький студент – явно нервничает и отводит глаза. Мне этот паршивец в глаза смотреть совсем не хочет.

Тесса заказывает что-то, о чем я никогда не слышал, а я выбираю первое попавшееся знакомое блюдо из меню. За столиком напротив сидит беременная женщина, и Тесса задерживает на ней взгляд чуть дольше, чем нужно."

"– Эй. – Я откашливаюсь, чтобы привлечь ее внимание. – Не знаю, помнишь ли ты о том, что я наговорил прошлой ночью, но если помнишь, то прошу прощения. Когда я сказал, что не хочу от тебя детей, я просто имел в виду, что не хочу детей в принципе. Но кто знает… – Мое сердце начинает бешено колотиться. – Может быть, когда-нибудь…

Мне не верится, что я это сказал, и, судя по лицу Тессы, ей тоже. Она замирает с открытым ртом и стаканом воды в руке.

– Что? – моргает она. – Что ты сейчас сказал?

«Ну зачем я это сделал?»

Но ведь я серьезно. Мне кажется. Можно было бы это обдумать. Я не люблю детей: ни младенцев, ни подростков, но и взрослых не жалую.