После — долго и счастливо

Я вообще забыла, что он где-то поблизости. Миг спустя до меня доходит, что он передвигается в кресле-каталке. У меня вырывается судорожный вздох, а Кимберли смотрит на меня с легкой улыбкой.

– Он поправится, – заверяет она.

Кристиан улыбается невесте, а та начинает ерзать, как делает это всегда, когда он так на нее смотрит. Я удивлена. Я знала, что она собиралась его простить, но не представляла, что это уже свершившийся факт и что она будет выглядеть настолько счастливой.

– Прости.

Она улыбается ему в ответ, и он тянется к ее бедрам, пересаживая к себе на колени. Он морщится, когда она задевает бедром больную ногу, и она быстро смещается на другую сторону.

– Выглядит хуже, чем на самом деле, – говорит он мне, когда замечает, как я мечусь взглядом между металлическим креслом и ожогами на ноге.

– Это правда. Он просто пользуется ситуацией, – дразнит Кимберли, касаясь ямочки на его левой щеке.

Я отворачиваюсь.

– Ты приехала одна? – спрашивает Вэнс, не обращая внимания на игривый взгляд Кимберли, пытаясь укусить ее за палец. Я не могу оторвать от них глаз, даже зная, что в ближайшем будущем, а то и вообще, у меня точно не будет ничего похожего.

– Да. Хардин дома у от…

Запнувшись, я поправляюсь:

– У Кена.

Кристиан выглядит разочарованным. Кимберли перестает смотреть на него, и я чувствую, как дыра внутри меня, затянувшаяся за последний час, снова начинает разрастаться при упоминании имени Хардина.

– Как он? Я бы очень хотел, чтобы этот маленький засранец брал трубку, когда я ему звоню, – ворчит Кристиан.

Наверное, виновато вино, но я огрызаюсь:

– У него и так забот по горло.

Грубость в моем голосе очевидна, и я тут же чувствую себя идиоткой:

– Прошу прощения. Я не хотела, чтобы это так прозвучало. Просто на него сейчас много всего навалилось. Извините мою резкость.

Я предпочитаю не обращать внимания на усмешку Кимберли, появившуюся, когда я начала защищать Хардина.

Кристиан качает головой и смеется:

– Да все в порядке. Я это заслужил. Понятно, что ему нелегко. Мне просто хочется поговорить с ним, но я знаю, что он придет, когда будет готов. А сейчас, дамы, я вас покидаю. Было любопытно, о чем это вы так смеялись и визжали. Хотел убедиться, не мои ли кости перемываете.

Он целует Кимберли, торопливо, но нежно, и выкатывается из комнаты. Я протягиваю бокал за добавкой.

– Подожди-ка, значит, ты больше не будешь со мной работать? – спрашивает Кимберли. – Ты не можешь оставить меня с этими стервами! Ты там единственная, кого я могу терпеть, не считая новой девушки Тревора.

– У Тревора есть девушка?

Я делаю глоток холодного вина. Кимберли была права: вино и смех помогают. Я чувствую, как выбираюсь из своей раковины, пытаясь вернуться к жизни.